Сталиногорск 1941

поисковый отряд «Д.О.Н.» Тульский областной молодежный поисковый центр «Искатель»

Новые фотографии и иллюстрации:

советские документы

Статьи

Главная » Статьи » Вторая Москва

Селиванова А. Н. Бобрики – Сталиногорск – Новомосковск: Часть 5. Утопия, Заводской район и развитие города

А. Н. Селиванова
исследователь архитектуры и истории повседневности СССР 1920—1930-х годов,
кандидат архитектуры

Утопия

К концу 1930-х градостроительный подъем стал спадать. Крупные промышленные центры, соцгорода уже плохо соотносились из-за своей утилитарности с новыми концепциями торжественного и монументального города-ансамбля и продолжали застраиваться, скорее, по инерции. Понятие «соцгород» постепенно сходит со страниц периодики, уступая место проектам отдельных кварталов и магистралей.

Те же процессы, но с небольшим запозданием, протекают и в Сталиногорске. В 1934-35 годах численность жителей города достигла 75 тысяч[1] (в полтора раза больше изначально предполагаемого количества), но тем не менее, несмотря на огромную потребность в жилье, уже в 1936 году в Сталиногорске переходят к исключительно капитальному строительству. Опираясь на июньское постановление ЦК ВКП (б) 1931 г., спустя 3 года пришли к выводу, что «с установкой на деревянную застройку пора кончать»[2]. Стандартное облегченное жилье здесь так и не прижилось, а к типовой застройке, но уже капитальной, обратились только после войны.

Создание в Сталиногорске автономных по отношению к Москве проектных и строительных организаций придало новым постройкам города особый смысл; о них отзывались с гордостью и даже намеревались продемонстрировать достижения московским архитекторам. В статье «Через 3 года», опубликованной в ноябре 1934 года, представлен был идеальный футурологический образ Сталиногорска в 1938 году. Группе московских архитекторов показывают город с высоты 9-этажной башни (по всей видимости, имеется в виду проект Якобсона, Радио-дом). Перед ними простирается весь город с населением 120 тысяч человек, с построенным уже Дворцом культуры и Дворцом Советов.

Город растянулся от красивейшего монументального вокзала на Урванке … до парка культуры и отдыха, перед входом в который размещен стадион на 50 тысяч зрителей.

Небезынтересно процитировать здесь слова «экскурсовода»:

Первые «дома-ящики» не представляли никакой архитектурной ценности и не удовлетворяли все возрастающих бытовых и культурных запросов трудящихся. Но дома, построенные в 1935 году и позже, представляют собою высокие достижения советской архитектуры и культуры быта. Наружная отделка под мрамор, балконы с цветами, комнаты с высокими потолками, окна с зеркальными стеклами, паркетные полы, ванные, электричество, газ, центральное отопление и т.д. вплоть до меблировки квартир особо запроектированной мебелью. Этот дом, на высокой башне которого мы находимся, занимает, как видите, целый квартал. Его кубатура — 160 тысяч кубометров, что составляет больше, чем кубатура первых 15 каменных домов[3].

 

Заводской район

Однако, несмотря на «упоенность» результатами строительства 1935 года и дальнейшими прекрасными перспективами, в 1936 году появилось несколько разгромных статей, посвященных архитектуре города[4]. В традиционных для эпохи выражениях вроде «сумбур вместо архитектуры», «архитектурные уродства», «безотрадные картины архитектурного убожества и безвкусицы» архитекторами И. Мироновым и Ф. Морозовым описывалась текущая застройка города[5]

Особенно критика была направлена против застройки так называемого Заводского района. В 1934-1936 годах стройка шла здесь особенно бурно. Интересно, что в основном критиковалось отсутствие генплана района, неорганизованное строительство, отсутствие оформленных ансамблей, улиц и площадей, подходящих для проведений праздничных демонстраций, а не вообще осуществление застройки в этом районе как противоречащей генеральному плану города.

А район последовательно рос с 1930 года, когда был построен временный поселок для строителей химкомбината, вопреки утвержденному генплану, близости химзавода (1 км), запрету на децентрализацию. В 1934 году председатель Горсовета Бабич говорил, что

Заводской район приобретает еще больший вид культурного города…Здесь вырастут солидные каменные дома в 4 этажа, прибавятся новые двухэтажные оштукатуренные здания. Небольшие деревянные коттеджи, по принципу американских, будут выстроены для командного состава промышленности[6].

Было запроектировано 18 пятикомнатных коттеджей со всеми удобствами, в описании проекта даже было указано наличие резинового коврика в ванной, на котором удобно делать утреннюю гимнастику.

В течение 1934-35 годов район превращали в образцовый: был построен лучший в Сталиногорске кинотеатр «Встречный», клуб ИТР, здание НКВД, Стрелковый клуб, стадион, рынок, лодочная станция и пляж на реке Любовке, здание прокуратуры, поликлиника, школы, детсады, два жилкомбината (ГРЭС и Химзавода), несколько благоустроенных поселков: Аварийный, Засецкий, ГРЭС, Монтажный.

Аварийный поселок строился как город-сад, с радиально-кольцевой структурой в секторе круга, автор этого первоначального проекта — Д.Соболев (И.Миронов в статье «Архитектурные уродства в Заводском районе» высказался об этом проекте весьма резко: «принцип строчной застройки — результат левацкого уродства — потерпел крушение»[7]. Тем не менее в нынешней планировке поселка угадывается проект Соболева). Позже появились благоустроенные участки, озеленение, скверы.

Судя по всему, такая двусмысленность положения Заводского района — полулегальная застройка высококачественными благоустроенными зданиями обусловлена тем, что там, в непосредственной близости от главных промышленных объектов Сталиногорска, вероятно, предполагалось поселить высший состав ИТР, управление ГРЭС и Химзавода.

В 1934 году в «Сталиногорском пролетарии»[8] наряду со строительством коттеджей упоминается некий проект дома нового типа, с колоннами и балконами, на строительство которого в Заводском районе выделена огромная сумма в 2 миллиона 204 тыс. рублей. В доме было запроектировано 96 индивидуальных квартир с кухнями, ваннами, комнатами для домработниц, кладовыми; в подвале должна была располагаться механизированная прачечная с сушилкой. Скорее всего, имелся в виду будущий жилкомбинат ГРЭС. Вслед за этим экспериментальным строительством в городском районе предполагали построить еще 16 таких домов.

Дом был построен в начале Вокзальной улицы, отходящей от станции железной дороги (теперь — станция Новомосковск-2), и открывал собой перспективу улицы, вид на сквер и центр района. Два жилых корпуса кирпичного, частично оштукатуренного дома в 4 этажа, «А» и «Б», соединяются переходами с центральной частью, трехэтажным детским сектором — детсадом, расположенным в полукруглом объеме с террасой на крыше. Следом за домом ГРЭС в 1935-36 годах, поддерживая линию улицы, на ответственном участке, закрепляющем угол Вокзальной и Ударной улиц, архитектором Якобсоном был выстроен жилкомбинат химзавода.

Спустя 50 лет после принятия генплана Сталиногорска и борьбы планировщиков города со стихийным строительством поселка в 1 км от химкомбината территория все же была признана санитарной зоной, непригодной для жилья. Начались сносы зданий и переселение жильцов в другие районы. То немногое, что пока еще осталось, — застройка Вокзальной улицы с двумя жилкомбинатами и послевоенный Дом культуры.

 

Развитие города

Итак, до конца 1930-х в городе был устроен Парк культуры и отдыха (1934-35), открыт драматический театр (1938), городская больница (1938), здание Мосшахтостроя, Химтехникум, типография, закончена застройка кварталов, запланированных в 1933-35 годах, за исключением центральной площади. После войны реализация плана 1933 года была продолжена, застройка «встраивалась» в запроектированные ячейки, но уже в формах послевоенного стиля.

Тем не менее первоначальные масштабы города были сокращены, как уже отмечалось выше, не была реализована центральная площадь (хотя участок под нее был оставлен и уже в 1970-х годах на месте запланированного Горсовета был построен Дом культуры). Заложенное в проекте Бульварное кольцо, частью которого является «экваториальная» магистраль (ул.Комсомольская), тоже частично нашло свое отражение в послевоенной застройке, на траектории которого был заложен Детский парк с Детской железной дорогой.

Следы всех этапов проектирования города можно с легкостью обнаружить в центральных районах Новомосковска, несмотря на стремление каждого следующего проекта «замаскировать» более раннюю застройку. Сравнивая эти проекты, можно прийти к выводу, что вопреки всем острым дискуссиям и изменениям в генплане очевидна преемственность общего планировочного решения города. Начиная с проекта, опубликованного в статье Коршунова в 1930 году, основная структура не менялась: крест из центральных магистралей, решение транспортных артерий, место города относительно промсооружений, расположение центральных площадей, сохраненный участок Урванского леса, превращенный в Парк культуры и отдыха, даже местоположение зеленого массива на западе, ставшего после войны Детским парком, — все эти элементы переходили из проекта в проект. Менялось «заполнение» ячеек-кварталов города — сначала это была строчная застройка, потом, в проекте Кузнецова-Корноухова, система кварталов — взаимосвязанных меридианальных и экваториальных цепочек, затем в проекте Д.Соболева кварталы сомкнулись в обособленные ансамбли, соединенные «лицевой» стороной — магистральным фасадом.

Эти выводы позволяют нам предположить, что обсуждение и критика генпланов, замена проектов, снятие архитекторов — все это находилось на уровне концептуальном, вербальном; описание авторами и критиками проекта, называние его частей, проговаривание социальной и функциональной структуры было важнее, чем собственно само проектное решение. Вследствие этого, по сути, схожие проекты воспринимались как кардинально разные.

История Бобриков—Сталиногорска—Новомосковска позволяет проанализировать этапы формирования принципов градостроительства, характерных для 1930-1950-х годов, но это конечно же можно увидеть и на примере многих других советских городов. Здесь уникальна та стремительность и синхронность строительства и проектирования, с которой складывался облик города, то есть единственные и редкие условия, позволившие нам «поймать», увидеть «переходный» стиль, сохранившийся в планировке и архитектуре города.

См. также:


[1] Советская азотная промышленность в 1934 и 1935 гг // Химстрой, 1935 г., №3 (64). - С. 131.

[2] Сталиногорский пролетарий, 11 сентября 1934 г.

[3] Через три года // Сталиногорский пролетарий №257 (965) от 7 ноября 1934 года.

[4] И. Миронов, Ф. Морозов. Архитектурные уродства в Заводском районе // Сталиногорский пролетарий, 3 апреля 1936 г., №77 (1397).

[5] Можно предположить, что постоянная критика И. Мироновым застройки города (см. пред. комментарий) с обязательным упоминанием недостаточно проводимых в жизнь указаний июньского пленума ЦК ВКП (б) и особенно отрыва проектных организаций от строительства, то есть управлением застройкой из Москвы, может быть связана с конкуренцией с Д.Соболевым и в целом с московской бригадой архитекторов.

[6] Культурно жить — производительно работать! // Сталиногорский пролетарий №47 (765) от 26 февраля 1934 года.

[7] И. Миронов, Ф. Морозов. Архитектурные уродства в Заводском районе // Сталиногорский пролетарий №77 (1397) от 3 апреля 1936 года.

[8] Сталиногорский пролетарий №100 (818) от 1 мая 1934 года.

Категория: Вторая Москва | Добавил: Редактор (01.02.2016) | Версия для печати
Просмотров: 725 | Теги: 1930-е годы, Селиванова, Соцгород
Похожие материалы:

Уточнить или дополнить описание, сообщить об ошибке.
Ваш комментарий будет первым:
avatar
для детей старше 12 лет
Поиск
В этот день
Не произошло никаких примечательных событий.
22 сентября...
Теги
1942 год химкомбинат Пырьев 1950-е годы советские мемуары Советская площадь Мартиросян 18 ноября 1941 интервью 1930-е годы 21 ноября 1941 27 ноября 1941 24 ноября 1941 239-я стрелковая дивизия Сталиногорская правда Соцгород 1941 год ЦАМО наградные листы комиссары 25 ноября 1941 Сталиногорск-2 кавалеры ордена Красного Знамени РГАКФД комсостав медицинские работники кавалеры ордена Красной Звезды 19 ноября 1941 ул. Московская Яковлев Сталиногорцы Nara аэрофотосъемка 1943 год награжденные медалью «За отвагу» 26 ноября 1941 немецкое фото 17 ноября 1941 советские карты 16 ноября 1941 20 ноября 1941 108-я танковая дивизия 22 ноября 1941 23 ноября 1941 пехота Рафалович советские документы Коммунар 15 ноября 1941 немецкие преступления артиллеристы Сталиногорская ГРЭС 1939 год 112-я пехотная дивизия ноябрь 1941 года декабрь 1941 года 41-я кавалерийская дивизия нквд митрофанов 28 ноября 1941 180-й стрелковый полк НКВД исследования зенитчики Чумичев Документальная проза сталиногорское подполье 12 декабря 1941 Мелихов Донская газета 330-я стрелковая дивизия ул. Комсомольская Связь времен Гато июль 1941 года октябрь 1941 года Новомосковская правда 30 ноября 1941 немецкие документы советские военнопленные 10 декабря 1941 1940-е годы братская могила 1944 год 172-я стрелковая дивизия 4-я танковая дивизия 167-я пехотная дивизия 11 декабря 1941 Владимиров ЦГАМО 2-я гвардейская кавдивизия 13 декабря 1941 14 декабря 1941 29-я мотопехотная дивизия 161 УР РГВА 328-я стрелковая дивизия 12 огмд 1945 год Кислицын Белова
Комментарии
Возможно, это он же - https...


"Похоронены" в Каменке...
Известно, что 24 ноября 1941 года в районе Каменки уже как два дня находились немецкие части 167-й п...


Статистика
Вход на сайт
Сталиногорск 1941 | Все материалы сайта доступны по лицензии Creative Commons Attribution 4.0