Сталиногорск 1941

поисковый отряд «Д.О.Н.» Тульского областного молодежного поискового центра «Искатель»

Выверка братских могил Новомосковска: 43%

Новые фотографии и иллюстрации:

Статьи

Главная » Статьи » Освобождение » 328-я стрелковая дивизия

Шакиров Ю. А. Освобождение села Гремячее 9 декабря 1941 года

Шакиров Ю. А.
кандидат исторических наук,
доцент Новомосковского института (филиал) РХТУ им. Д.И. Менделеева

В ходе проведения Тульской наступательной операции (6 декабря 1941 года — 16 декабря 1941 года) войск левого крыла Западного фронта, как части Московской стратегической наступательной операции в Великой Отечественной войне, одним из первых крупных населенных пунктов, освобожденным силами 328-й стрелковой дивизии 10-й армии, стало село Гремячее Тульской области.

О бое за село Гремячее в отечественной мемуарной, художественно-публицистической литературе сохранены воспоминания участников и очевидцев события.

Прежде всего, нужно отметить опубликованные в 1967 г. мемуары Маршала Советского Союза Ф.И. Голикова «В Московской битве (Записки командарма)» [3]. Филипп Иванович в октябре 1941 г. возглавил формировавшуюся в Пензенской области 10-й армию, которая позже была передислоцирована в Рязанскую область. В книге советского военачальника сражению за Гремячее, учитывая небольшой регион относительно всей территории, на которой происходила битва под Москвой, уделено значительное место. В частности описывается оперативная обстановка, силы противостоящих сторон и планы советского командования. Ф. Голиков указывает на значимость села Гремячее в обороне противника, его стратегическое положение относительно других населенных пунктов. Одновременно рассматриваются проблемы стоящие перед командованием 10-й армии, в т. ч. и допущенные в ходе наступления ошибки.

Героизм советских воинов в ходе боев за Гремячее и деревню Осаново ярко раскрыт в книге ветерана Великой Отечественной войны, офицера 328-й стрелковой дивизии Петра Никитовича Кузьменко «Огненный ветер славы», изданной в 2005 г. в издательстве «Патриот» [7]. П.Н. Кузьменко начал свой боевой путь с дивизией с марта 1942 г. и не был очевидцем боя 9 декабря 1941 г. и поэтому в его описание сражения легли воспоминания ветеранов дивизии и однополчан, а также страницы мемуаров Ф. Голикова.

Значительный вклад в реконструкцию боя за Гремячее внес очерк внештатного корреспондента «Донской газеты» Алексея Васильевича Мелихова «Навечно в памяти народной», опубликованный в трех номерах газеты «Новомосковская правда» в декабре 1984 года [8][9][10]. В очерке представлено достаточно подробное описание наступательных действий 328-й стрелковой дивизии на этом участке фронта.

Главными историческими источниками являются документы Центрального архива Министерства обороны РФ, значительная часть которых размещена на крупнейшем в мире электронном хранилище подлинных документов о Великой Отечественной войне 1941—1945 гг. Интернет-портале «Память народа».

Особое значение среди обнародованных отчетно-информационных документов занимают журнал боевых действий войск штаба Западного фронта, журналы боевых действий (ЖБД) 10-й армии и 328-й стрелковой дивизии, приказы командования частей, списки потерь личного состава, политические донесения руководства политического отдела 328-й стрелковой дивизии, оперативные сводки и боевые донесения.

Ряд сопутствующих документов (бой за деревню Берёзовка, захват частями вермахта с. Гремячее и др.) обнародованы на сайте поискового отряд «Д.О.Н.» Тульского областного молодежного поискового центра «Искатель» «Сталиногорск 1941».

Фундаментальные исследования, мемуары советских военачальников, в т.ч. и труд «Разгром немецких войск под Москвой», подготовленный группой офицеров Генерального штаба под руководством Маршала Советского Союза Б.М. Шапошникова содержат общие сведения о расстановке сил на левом фланге Западного фронта, о стратегическом планировании боевых действий, тактических планах и действиях сторон.

В ходе Московской стратегической операции на первом этапе перед 10-й армией стояла задача разгрома фланговой группировки южнее столицы на участке от Тулы до Михайлова через Сталиногорск (Новомосковск) и Богородицк с поворотом затем в направлении на Калугу и Белёв [2, с. 162, 163].

О действиях соединений под командованием Ф. Голикова на этом участке фронта в советских исторических фундаментальных исследованиях содержатся противоречивые оценки. В 6-томной «Истории Великой Отечественной войны…» утверждается, что в течение 9—10 декабря войска 10-й армии «медленно продвигались вперед» [5, с. 281]. В 12-томной «Истории второй мировой войны», напротив, утверждается, что «10-я армия под командованием Ф.И. Голикова…» на сталиногорском направлении продвигалась «стремительно» [6, с. 287].

Прежде чем выйти к селу Гремячее 10-я армия вступила в сражение 6 декабря в районе г. Михайлов, где «противник пытался удержать оборону, с тем, чтобы прикрыть фланг своей отходившей 2-й танковой армии» [4, с. 231].

Красная Армия впервые в истории проводила наступательную операцию такого размаха. К нехватке опыта добавлялись нехватка боевой техники и боеприпасов, трудности доставки материальных средств из-за высокого снежного покрова и ограниченной сети дорог. Помимо этого Красная Армия не имела крупных механизированных и танковых соединений, что снижало ударную силу советских войск и темпы их продвижения [5, с. 359, 360].

На фоне общих сложностей 10-я армия накануне Тульской наступательной операции находилась в еще более трудных условиях. Органы тыла и снабжения армии находились в стадии формирования, отсутствовали армейские запасы. На всю армию было всего два автобатальона с общей численностью в 528 машин и гужевой батальон с 394 повозками и 568 санями. В дивизиях было всего по 10 автомашин, вместо 230 по штату [11, с. 303].

В 328-й и действовавшей от нее севернее 330-й дивизии укомплектованность автотранспортом составляла до 52.58 % и была самой лучшей в армии [3, с. 20].

Дивизионные тылы в основном комплектовались гужевым транспортом, но 22-й гужевой транспортный батальон прибыл в расположении 10-й армии только 16 декабря, а боевые действия шли 10 суток. [3, с. 19; 11, с. 303].

В бою за Гремячее дивизия имела 48 орудий, 60 минометов, 275 пулеметов [3, с. 65].

Если количество артиллерии и пулеметов соответствовало штатному расписанию, то по минометам до штатной численности не хватало 75 штук.

В войне, принявшей характер народной и освободительной, бойцы нашей армии находили горячую поддержку со стороны простых граждан. Н.П. Секунова, рядовая колхозница из небольшого поселка в нескольких километрах севернее Гремячего, вспоминала о прибытии к ним бойцов 1105-го стрелкового полка (далее: с. п.) 328-й стрелковой дивизии за несколько часов до боя: «Уставшие бойцы располагались под козырьком складов, разжигали небольшие костерки, топили в котелках снег и мочили в горячей воде сухари. Походные кухни отстали…Отец решительно открыл дверь сарая, вывел оттуда нашу Красавку и сказал одному из бойцов:

— Режь!

— Да ты что, батя! — воспротивился командир полка. — Это же ваша кормилица.

— Режьте! — решительно повторил отец…

У нас и сейчас в семье хранится расписка с печатью и подписью командира полка в котором рекомендуется гражданским властям компенсировать тов. Секунову, сдавшему корову на нужды Красной Армии» [9, с. 2].

Колхозы Рязанской области выделили сотни лошадей с повозками для подвоза боеприпасов, продовольствия, снаряжения. Возвращаясь от линии сельские труженики вывозили раненых. Размещали их по своим квартирам, обеспечивали самым необходимым, а затем отвозили в госпитали [3, с. 40].

Ф. Голиков указывает на то, что в 10-й армии практически полностью отсутствовала поддержка со стороны танковых соединений и авиации [3, с. 39, 40]. Относительно поддержки авиации замечание командарма расходится с утверждением Г.К. Жукова, что действия 10-й армии «непрерывно поддерживала авиация фронта и Ставки» [4, с. 231].

Большой проблемой было обеспечение дивизий средствами связи [3, 27—29]. Эта проблема проявилась в самом начале наступательной операции. Технической связи по рации штаб 10-й армии не имел ни с одной дивизией. Формально по штатному расписанию стрелковый полк должен был оснащаться 24 радиостанциями, но их не было даже в штабах дивизий.

Штаб 10-й армии уже 7 декабря безуспешно пытался определить местонахождение дивизий с помощью нескольких самолетов разведчиков и четырех самолета У-2. Связь пришлось восстанавливать с помощью двух кавалерийских эскадронов [3, с. 61]. Офицерский состав не полностью был снабжен картами местности.

Осуществление связи с помощью кавалерии, ошибки в ориентировании на местности показал П. Кузьменко: «…командир 2-го батальона 1103-го полка капитан А.А. Оглоблин приказал командиру второго взвода 5-й роты лейтенанту В.Е. Савельеву замыкать в походной колонне батальон. В нескольких километрах от Гремячего на развилке дорог командир батальона допустил ошибку — повел батальон в сторону от Гремячего. Подоспевший на коне, заместитель командира полка спросил Савельева, почему они движутся не по заданному маршруту.

— Мне приказано замыкать хвост батальона. Карты у меня нет, — ответил лейтенант.

Чертыхаясь и нервничая, заместитель командира полка догнал Оглоблина и, после небольшого уточнения на карте, повернул его батальон на Гремячее. Упущенное время батальон наверстывал усиленным маршем и занял исходное положение у реки Прони, невдалеке от каменоломни на правом фланге полка» [7, с. 17].

Связь штаба армии с дивизиями не удалось восстановить в течение следующих суток 8—9 декабря [11, с. 317]. Помимо этого 9 декабря была утрачена связь с командованием Западного фронта [8, с. 37, 45].

Неудовлетворительно на первом этапе наступления была поставлена войсковая разведка. Отсутствовали данные о силах 2-й танковой армии противника в ее тактической и оперативной глубине [3, с. 39]. Ф. Голиков констатировал, что: «…из всех проведенных мною армейских и фронтовых операций в Великой Отечественной войне наша осведомленность о противнике здесь была наименьшей» [3, с. 47—48].

Несмотря на эти недостатки, трудности со снабжением, 328-я стрелковая дивизия была обеспечена основными видами вооружения, укомплектована численным составом по штатному расписанию и готова к вступлению в бой [3, с. 28]. По штатному расписанию, утвержденному Постановлением ГКО от 25 октября 1941 г., численность стрелковой дивизии составляла 11618 человек. Численность стрелкового полка с октября 1941 г. — 2957 человек. Солдаты до 30 лет в 10-й армии составляли около четверти личного состава. Основная масса воинов была 30—40 лет и старше. 328-я стрелковая дивизия формировалась в Ярославской области, где у многих солдат остались многодетные семьи. «Наши намерения назначить таких солдат в специальные и тыловые подразделения ни к чему не привели, — писал Ф. Голиков, — так как в большинстве своем они от этого отказывались и, наоборот, стремились вступить в бой с врагом. Именно эта высокая преданность социалистической Отчизне безмерно повысила силу оружия, находящегося в их солдатских руках» [3, с. 23].

Примерно половина личного состава были тружениками русской деревни, около четверти воинов в мирное время были рабочими.

Кадрового командного состава в армии имелось менее трети. Из сорока двух командиров полков 10-й армии лишь единицы окончили военные академии. Многим недоставало общего образования. Некоторые командиры полков закончили церковно-приходскую или начальную сельскую школу. Но это были смелые и решительные люди, беззаветно преданные социалистическому Отечеству [3, с. 23, 24].

На этом фоне выделялись командиры трех стрелковых полков 328-й стрелковой дивизии.

  
1) И. М. Талубьев; 2) И. И. Анфицеров; 3) М. К. Марков.

Командир 1103 с.п. майор Иван Митрофанович Талубьев (1896 — 9 декабря 1941 г.), имел в начальный период войны опыт командования боевым соединением. По данным Ф. Голикова он командовал батальоном [3, с. 24], а в наградном листе И. Талубьева указано, что он командовал полком в 250-й стрелковой дивизии (Ф. 33. Оп. 682524. Д. 253. Л. 482).

Командир 1105 с.п. подполковник Иван Иванович Анциферов (1896 — 11 марта 1978 г.) прибыл из военного училища с должности преподавателя тактики.

Командир 1107 с.п. майор Максим Карпович Марков (1896 — 12 июля 1942 г.) служил в Красной Армии с 1918 года, участник гражданской войны, кадровый военный, был награжден двумя орденами Красного Знамени.

Огромную роль в воспитании личного состава, формирования у него стойкости и ненависти к захватчикам играли политорганы 10-й армии. Численность коммунистов в 100-тысячной 10-й армии была небольшой — чуть больше 5 %. Комсомольцев еще меньше — 3718 человек. Но именно эти коммунисты и комсомольцы сыграли главную роль в боевом и политическом укреплении рот и батальонов [3, с. 25]. Их повседневная работа среди личного состава, беседы, чтение газет, рассказы о героическом прошлом русского народа и Коммунистической партии дали свои результаты. Солдаты Красной Армии были исполнены наступательным порывом, горели желанием изгнать врага со своей земли, рассчитаться с ним за бесчисленные злодеяния.

После освобождения г. Михайлова штаб 10-й армии в 5 часов утра 8 декабря отдал боевой приказ № 003 с задачей продолжение наступления на Сталиногорск. Конкретно перед 328-й стрелковой дивизией стояла задача к исходу 8 декабря выйти в район деревень Савино, Матово, Берёзовка и села Гремячее [9; ЦАМО РФ. Ф. 353. Оп. 5866. Д. 1. Л. 7].

На основании этого приказа штаб 328-й стрелковой дивизии 8 декабря в 10 час. 20 мин. отдал приказ № 3, в котором конкретизировал задачи перед своими соединениями. Предполагалось к 18.00 или к 22.00 8 декабря перенести штаб дивизии в село Гремячее [ЦАМО РФ. Ф. 1116. Оп. 1. Д. 6. Л. 7.].

Однако с наступлением рассвета 8 декабря по колоннам 10-й армии немецкая авиация нанесла сильные удары. Против 10-й армии были брошены соединения 8-го авиационного корпуса Вольфрама фон Рихтгофена. «Авиация противника наносила нашим войскам большой урон, — писал в своих мемуарах Ф. Голиков. — Попытки наших бойцов отбежать с дороги в сторону и рассредоточиться не давали результатов: люди проваливались в глубокий снег. О лошадях и говорить не приходится. Результаты продвижения войск за 8 декабря были незначительными, и поставленные на этот день боевые задачи ни одна дивизия не выполнила» [3, с. 63, 64].

Кроме этого по расположению 328-й и 330-й стрелковых дивизий нанесла удар немецкая дальнобойная артиллерия. Н.П. Секунова вспоминала: «О наступлении Красной Армии мы узнали 8 декабря, когда над нашим поселком и головами стали пролетать с ревом и свистом снаряды немецкой дальнобойной артиллерии и разрываться где-то в районе деревень Межоновка и Сергеевка по направлению Михайлова.

Все, конец немцу! Наши идут!

— заключил отец» [9, с. 2].

Без учета сложившегося положения после действий вражеской авиации и артиллерии, в условиях потери связи с частями, вечером 8 декабря в 21 час. 15 мин. штаб 10-й армии, предполагая, что утренний приказ выполнен, отдал боевой приказ № 004 о развитии наступления в сторону Сталиногорска, где, помимо других задач, перед 328-й стрелковой дивизии ставилась задача выхода к рубежам Сталиногорска по линии д. Хмелёвка и д. Южное Задонье [10].

Таким образом, вечером 8 декабря командование 10-й армии предполагало, что Гремячее освобождено силами 328-й стрелковой дивизии. В мемуарах Ф. Голиков признал, что задачи, поставленные на 9 декабря, не учитывали «должного знания положения дивизий к исходу 8 декабря» [3, с. 64].

Можно предположить, что первый боевое столкновение у села Гремячее было 8 декабря. Записи о нем в ЖБД 328-й стрелковой дивизии и 10-й армии отсутствуют. Однако Ф. Голиков отметил в своих мемуарах: «Как вспоминают участники боев за Гремячее, передовой отряд, высланный от 328-й стрелковой дивизии для перехвата путей отхода противника из Гремячее на запад, не смог выполнить задачи. Он был малоподвижен и не имел танков. Командир отряда все же сделал энергичную попытку овладеть опорным пунктом с ходу, но это не удалось» [3, с. 64, 65].

В 3 пункте приказа № 3 штаба 328-й стрелковой дивизии говорится: «Передовой отряд 1/1105 с. п. без одной роты с пулеметной ротой, минометной ротой, батареей АП [артиллерийского полка] на подводах, мобилизованных у местного населения, двигаться по маршруту: Сергеевка, Савино, Сталиногорск, имея задачей к концу дня достигнуть Сталиногорска. Мелкие группы противника обходить, не ввязываясь с ними в бой» [ЦАМО РФ. Ф. 1116. Оп. 1. Д. 6. Л. 7].

Других документальных признаков возможного боя за с. Гремячее 8 декабря днем или вечером практически нет.

Попытки описания боя за с. Гремячее, осуществленные в 1942-1943 гг., вынуждали работников штабов опираться на тексты боевых приказов № 003 и № 004 от 8 декабря. Однако в соответствии с этими документами не может не сложиться представления, что бой за село Гремячее мог произойти только 8 декабря.

Такая дата содержится в «Журнале боевых действий 31 (328) гвардейской стрелковой дивизии».

Ответственным за ведение ЖБД был помощник начальника оперативного отдела штаба 31-й стр. див., гвардии капитан Игорь Николаевич Миротворцев. В наградном листе на представление И. Миротворцева к медали «За боевые заслуги» отмечалось, что «С октября 1942 г. капитан Миротворцев проводит большую работу по изучению и обобщению опыта войны, являясь ответственным за это по дивизии» [ЦАМО РФ. Ф. 33. Оп. 682526. Д. 740. Л. 204].

С большей долей вероятности можно считать, что именно из-под пера И. Миротворцева в октябре 1942 г. в ЖБД 31 (328) гв. стр. див. появилась самое первое описание боя за с. Гремячее: «8 декабря 1941 года части дивизии, развивая успех, продолжали наступление в юго-западном направлении с задачей выхода на рубеж Савино, Берёзовка. Овладев Асаново, Беломестная, части дивизии подошли к с. Гремячее, заранее укрепленному противником, в то же время являющемуся, благодаря расположению на господствующих высотах — естественным укрепленным районом. Несмотря на это, части дивизии, преодолев упорное сопротивление противника, овладели Гремячее» [ЦАМО РФ. Ф. 1116. Оп. 1. Д. 9. Л. 5.]. В этом ЖБД бой представлен как скоротечное боевое столкновение. Отсутствует описание действий частей, артиллерии, не указывается количество потерь, неточно указано название деревни Осаново.

Бывший командир 328-й стрелковой дивизии гвардии генерал-майор Петр Антонович Еремин в описании боевых действий дивизии за 1941—1942 гг. также привел дату 8 декабря. В этом документе, подготовленном 26 июля 1943 г., П. Еремин указал на стратегическое значение Гремячего, прикрывавшего «основные пути, идущие в сторону Сталиногорска и Епифани». В его описание в сражении за село приняли участие сражение воины 1103 и 1105 с.п., против которых «враг бросил в бой… значительное количество бронемашин, до роты танков с десантами автоматчиков и до двух батальонов пехоты». В первой половине дня бой вел 1103 с.п., «удерживая за собой занятую восточную окраину Гремячее». Большую помощь этому полку оказал «второй дивизион под командованием ст. лейтенанта Остапенко. Выкатив на открытую позицию одну батарею т. Остапенко прямой наводкой расстреливал вражеские бронемашины и рассеивал пехоту и танки противника». В 12 часов 30 мин. в бой вступил 1105 с.п., который «овладел сл. Беломестная и выходил на фланг и в тыл противника». П. Еремин указал, на то, что один батальон 1105 с.п. перерезал пути отступления немцам на дороге Гремячее . Сталиногорск. Боевые действия закончились к 19 часам, а село было занято силами двух полков [ЦАМО РФ. Ф. 1116. Оп. 1. Д. 3. Л. 7—9.].

П. Еремин, в отличие от описания боя данным И. Миротворцевым, указал на различия в действиях двух полков, сообщил о потерях в лице гибели командира 1103-го с.п. И. Талубьева и ранения командира 1107-го с.п. М. Маркова.

На дату 8 декабря ориентировались подполковник М. Гурбанов и майор М. Бельский в «Описании боевых действий 10-й армии» от 29 августа 1943 г. В документе утверждалось, что Гремячее оборонялось силами «двух батальонов пехоты с артиллерией и минометами», в том числе и частями двух танковых полков. Село было освобождено силами 1103-го и 1105-го с.п.: «После короткого огневого налета полки пошли в наступление, охватывая Гремячее с северо-востока и востока. Противник оказал непродолжительное, но ожесточенное сопротивление. После решительного нажима атакующих пехота противника в беспорядке начала отходить. Гремячее было занято». [ЦАМО РФ. Ф. 353. Оп. 5866. Д. 6. Л. 31.].

Другая группа документов, где указана дата боя 8 декабря относится к поименному списку безвозвратных потерь. Первый подобный документ «Список на раненых и безвозвратные потери начальствующего состава 328 дивизии с 5 декабря по 30 декабря 1941 г.» был подготовлен 14 февраля 1942 г. В списке содержатся сведения на 13 погибших и 29 раненых офицеров у с. Гремячее. Из них в графе «Когда и по какой причине выбыл» сообщается, что 11 человек убито и 27 ранено у с. Гремячее 8 декабря. Гибель двух офицеров датируется 9 декабря. Ранение двух человек датировано 10 декабря 1941 г. [ЦАМО РФ. Ф. 58. Оп. 818883. Д. 1050. Л. 10—17.].

Второй документ «Именной список потерь начальствующего и рядового состава 328 дивизии с 5. 12 по 26. 12 1941» датируется 12 мая 1942 г. В этом документе содержатся сведения о 95 павших бойцах и командирах 1103-го с.п. и 1107-го с. п. Девяносто один человек, согласно «Именному списку…», погибли 8 декабря, а четыре человека 9 декабря [ЦАМО РФ. Ф. 58. Оп. 818883. Д. 32. Л. 125—133, 138—140].

Однако авторы самых первых документов, составленных сразу после разгрома немецкой группировки в с. Гремячее, под своими сообщениями ставили дату 9 декабря.

В политдонесении заместителя начальника политического отдела 328-й стр. див. старшего политрука К. Евдокимова от 10 декабря 1941 г. говорится: «В ночь с 8 на 9 декабря и день до 15.00 шел ожесточенный бой за село Гремячее. Здесь против нас действовал 72-й автомотополк, вооруженный исключительно автоматами и минометами с малым количеством артиллерии». К. Евдокимов, в отличие от П. Еремина, сообщает иное время боя, утверждая, что он начался не утром, а ночью и закончился на 4 часа раньше: «В этом бою фашисты применили излюбленный свой тактический маневр обхода с тыла. Группа автоматчиков, около 80 чел., подошли ночью близко к нашим орудийными расчетам и повозкам, открыв стрельбу из автоматов по людям и коням, создавая видимость окружения. Этот маневр был разгадан и налет отбит расстрелом в упор шрапнелью и пулеметами. После налета остались убитыми около 20 чел., во 2-м арт. дивизионе убито 2, ранено 4, [материальная] часть сохранена полностью» [ЦАМО РФ. Ф. 353. Оп. 5879. Д. 13. Л. 15—18].

За отражение ночного вражеского налета младший лейтенант, кандидат в члены ВКП (б), командир огневого взвода 1107-го с. п. Георгий Васильевич Зубарев был награжден медалью «За отвагу» (посмертно). В наградном листе при описании его подвига сообщалось: «Товарищ Зубарев в мирной обстановке являлся одним из лучших командиров взводов батареи. На фронте борьбы с германским фашизмом тов. Зубарев проявил героизм и преданность нашей родине. В бою под с. Гремячее тов. Зубарев был оставлен с орудием охранять тыл части. В ночных условиях к орудию подошли автоматчики противника и открыли огонь по орудию. Тов. Зубарев немедленно развернул орудие на 180 и в упор вел огонь по противнику. Несмотря на то, что [Зубарев] был ранен, он продолжал вести огонь, не оставляя орудие и свой боевой расчет. Второй пулей тов. Зубарев был сражен» [ЦАМО РФ. Ф. 33. Оп. 682524. Д. 13. Л. 417—417а].

Рядом с Г. Зубаревым по врагу вел огонь красноармеец, командир орудия 1107-го с. п. Александр Дмитриевич Веселов, награжденный за этот бой орденом «Красной Звезды». В наградном листе было записано: «В бою под д. Гремячее, ночью, группа противника в количестве 50-60 автоматчиков прорвалась в тыл и открыла огонь. Тов. Веселов, будучи наводчиком, развернул орудие на 180° и повел огонь по противнику, был ранен, но от орудия никуда не ушел. Когда убили командира взвода и командира орудия, т. Веселов взял командование на себя и метким огнем продолжал разить противника, до прихода подразделения своей части» [ЦАМО РФ. Ф. 33. Оп. 682524. Д. 281. Л. 371—371а].

Эта ночная атака нашла свое отражение на страницах книги П. Кузьменко: «1107-й полк, двигаясь во втором эшелоне, с началом темноты приближался к Гремячему. По колонне прошел слух, что немцы обошли на мотоциклах передовой полк дивизии, с фланга напоролись на позиции артполка и были в упор расстреляны из пушек» [7, с. 18].

К началу решающей атаки на Гремячее части 328-й дивизии находились в исключительно сложном положении. Ф. Голиков писал: «Марши были очень тяжелыми. К этому времени резко похолодало. Ради скрытности войска шли только по ночам. Морозы достигали 28—35°. Движение сильно затруднялось глубоким снежным покровом и буранами, особенно при пересечении многочисленных оврагов и пойм рек» [2, с. 49]. Об этом же свидетельствовала оперативная сводка № 10 от 9 декабря штаба 330-й стрелковой дивизии, действовавшая севернее в нескольких километрах: «Дивизия 5, 6, 7, 8 [декабря] совершила четыре ночных марша, из них три с боями, общей протяженностью до 110 километров. Личный состав утомлен» [11].

По плану штаба 328-й стрелковой дивизии восточную окраину села должен был атаковать, ранее шедший во втором эшелоне, 1103-й с.п. при поддержке 1-го дивизиона 889-го артиллерийского полка. Во второй эшелон после ночного боевого столкновения был 1107-й стрелковый полк. В этот полк был передан 2-й дивизион 889-го артиллерийского полка.

С северной части Гремячего должны были ударить воины 1105-го с.п. Полк в ночь с 8 на 9 декабря сосредотачивал силы севернее Гремячего. Н. Секунова рассказывала:

«…Часа в четыре девятого декабря в дверь осторожно постучали. Не спавший отец мигом зажег керосиновую лампу и с ней подошел к двери, открыл.

Сначала показался ствол автомата, потом вместе с ледяным паром порог переступил человек в маскхалате.

— Немцы есть? — чуть слышно спросил он.

— Нет.

Вошедший махнул рукой и в кухню вошли еще трое.

Увидев красные звездочки на шапках, отец заплакал от радости.

— Раздевайтесь, родные, домой пришли. Мать, ставь варить картоху, сейчас дров подкину…

Бойцы не спешили, только расстегнули полушубки, сняли ушанки, сдвинули назад оказавшиеся под ними вязаные шапочки. Это были конные разведчики 1105-го стрелкового полка.

— Какая деревня? — спросил, видимо, старший.

— Нет названия, — ответил отец. — Это третье отделение совхоза «Большевик».

— А что поблизости?

— Влево — Гремячее, семь километров. Прямо — Савино, пять километров…

Задолго до рассвета в наш небольшой поселочек вошел второй батальон... 1105-го стрелкового полка 328-й дивизии с двумя орудиями» [9, с. 2].

До начала боя недостатки, выраженные в отсутствии технических средств связи, танковых соединений устранены не были.

Ф. Голиков отмечал, что 328-я стрелковая дивизия к Гремячему «подошла к рассвету 9 декабря» [3, с. 28]. Восход солнца на широте г. Тула 9 декабря происходит в 8 часов 39 минут. Таким образом, атака 1103-го с.п. началась примерно за 30 минут до восхода солнца.

П. Кузьменко, о начале атаки полка рассказал со слов Александра Николаевича Телевяк, кадрового военного, прошедшего всю войну и награжденного двумя орденами Отечественной войны II степени, орденом Красного Знамени, медалью «За отвагу»: «Вырыв в снегу окопы для орудий, выкопав углубления и укрепив сошники, мы приготовились к бою. Впереди лежащая пехота поднялась в атаку и по снежной целине начала спускаться в долину. Слабое «ура» сопровождало эти жидкие цепи, и в утренней тишине послышались рокочущие звуки немецких пулеметов и автоматов. Захлопали черно-серые разрывы мин. Бой начался. Вступили в бой и мы. Быстро определяли цели и открывали по ним огонь. Особенно легко было обнаруживать немецкие пулеметы. Расстояние до них было не более 600 метров» [7, с. 18].

В другом месте начало боя он показал со слов другого, оставшегося неизвестным, свидетеля: «Когда забрезжил рассвет, стало ясно, что впереди ровное поле, покрытое глубоким топким снегом. Было пасмурно, слегка серел рассвет. Бойцы батальона пошли в атаку, утопая в снегу, нарушая строй. Противник вначале огня не открывал, это позволяло надеяться на бескровный успех. Постоянно освещая местность мерцающим желто- зеленоватым светом ракет, гитлеровцы скоро обнаружили цепи наступающих и открыли огонь из стрелкового оружия. Трассы пулеметного и автоматного огня, пересекаясь, создавали сплошную сетку, красивую и яркую. Видеть такое в кино — это было бы красивое зрелище. Как оказалось, огонь был неприцельным и ущерба не принес. Но так было недолго. Неожиданно возник резкий воющий стон мин и в цепи атакующих раздался скрежет разрывов. Появились убитые и раненые, усилились крики и стоны пораженных» [7, с. 21].

А. Мелихов не противоречит Ф. Голикову и П. Кузьменко: «Полк пошел в наступление на рассвете. Немцы открыли артиллерийский огонь. Подойдя почти вплотную к восточной слободе Гремячего — Пушкарям, находящимся на возвышенности, батальоны были вынуждены залечь в снег: с господствующей высоты по ним ударили пушки и пулеметы» [9, с. 2].

Как сообщал ст. политрук К. Евдокимов: «Поле боя, по ходу и рассказам местных жителей, немцами было пристрелено накануне, произведены были некоторые укрепления на более выгодных, против нас, позициях» [ЦАМО РФ. Ф. 353. Оп. 5879. Д. 13. Л. 15].

Ф. Голиков писал в мемуарах, что «…наступление этого полка развивалось неорганизованно и направлялось в лоб. Полк сразу же понес большие потери от сильного флангового и фронтального пулеметного и артиллерийского огня, а после нескольких вражеских контратак приостановил наступление на западных скатах безымянных высот, находящихся непосредственно восточнее и юго-восточнее села». [3, с. 65].

О контратаке врага писал П. Кузьменко, в которой, по его словам, приняли участие до «двух батальонов пехоты с танками и десантом автоматчиков». На эту вылазку полк ответил «организованным огнем» [7, с. 20].

1103-й с.п. полк нес тяжелые потери. Тяжелые раны получили комиссар 1103-го полка, член ВКП (б) с 1917 г. Сергей Васильевич Ромченко и командир роты лейтенант Геннадий Агафонович Горных [7, с. 17; 7, с. 23]. Ранен в голову политрук Алексей Никитич Маринкин. На следующий день он скончался в медсанбате и похоронен в братской могиле на территории совхоза «Красный богатырь» [ЦАМО РФ. Ф. 58. Оп. А-71693. Д. 1840. Л. 1]. После ранения командира 2-го батальона капитана Александра Александровича Оглоблина передовые роты стали отходить. «Навстречу им вышел командир полка, — писал П. Кузьменко.

За мной, вперед!

— выхватив пистолет, ринулся майор Талубьев». Вскоре недалеко от командира полка разорвалась мина и он погиб [7, с. 20]. Посмертно И.М. Талубьев был награжден орденом Красного Знамени. В графах краткого и конкретного изложения личного боевого подвига записано: «Майор Талубьев Иван Митрофанович проявил исключительную храбрость и мужество в бою за м[естечко] Гремячее. Т[оварищ] Талубьев в разгаре боя появлялся в самых опасных местах и воодушевлял бойцов на бой, на победу. Будучи ранен, майор Талубьев и только после второго ранения был вынесен в тыл, где и скончался» [ЦАМО РФ. Ф. 33. Оп. 682524. Д. 253. Л. 482].

В критический момент боя заговорили пушки 2-го дивизиона 889-го артполка под командованием старшего лейтенанта А.М. Остапенко. В марте 1942 года Приказом № 298 ВС Западного фронта Афанасий Матвеевич Остапенко 1909 г. рождения, член ВКП (б) был награжден орденом Красной Звезды. В кратком, конкретном изложении личного боевого подвига записано: «При упорном сопротивлении противника под местечком Гремячевка, когда пехота пошла в наступление, неся большие потери, тов. Остапенко быстро развернул дивизион и сам с наблюдательного пункта стал подавлять артогнем огневые точки противника. После короткого артиллерийского обстрела противник с большими потерями отошел с хорошо укрепленного оборонительного рубежа» [ЦАМО РФ. Ф. 33. Оп. 682524. Д. 294. Л. 3, 3а].

В отражении этой контратаки отличился наводчик, младший сержант А.А. Ашаев. «После первых выстрелов танковый десант противника был сметен с брони, — писал П. Кузьменко. — Два танка запылали, а третий, потеряв гусеницу, развернулся и подставил свой бок под огонь артиллеристов. Расчет сержанта Ашаева точным выстрелом превратил немецкий танк в горящий факел. Остальные танки попятились назад. Полк двинулся вперед, положение восстановилось» [7, с. 20].

В мае 1942 года Указом Президиума Верховного Совета СССР кандидат в члены ВКП (б) Александр Александрович Ашаев был награжден медалью «За боевые заслуги». В графе «Участие в боях, (где и когда)» записано: «Участник Отечественной войны с 1.12.41 г. Принимал личное участие в боях под д. Гремячее 9.12.41 г.». В графе «Имеет ли ранения и контузии» записано: «был ранен в лицевую часть и в плечо». В кратком описании подвига сделана запись: «В бою с германским фашизмом 9.12.41 г. под местечком Гремячее Рязанской области т. Ашаев А.А. выполнял функции старшего наводчика. В момент окружения батареи Ашаев был ранен в голову разрывной пулей. Однако будучи раненым, он продолжал выполнять команду старшего на батарее, расстреливая фашистов прямой наводкой из 76 мм пушки и даже после того, когда батарея вышла из окружения, Ашаев не оставил поста и оставался на посту до окончания боя. Мужество и отвага Ашаева явилась образцом для всего личного состава полка». [ЦАМО РФ. Ф. 33. Оп. 682524. Д. 293. Л. 232, 232а].

Медалью «За отвагу» был награжден коммунист, командир орудия батареи 45 мм пушек сержант Василий Петрович Цветков. В описание его подвига говорилось: «В бою под д. Гремячее, несмотря на яростный обстрел его пушки со стороны противника, сидя за щитом у панорам, прямым попаданием расстрелял офицера и несколько важных огневых точек противника» [ЦАМО РФ. Ф. 33. Оп. 682524. Д.281. Л. 435].

 

Продолжение...

Категория: 328-я стрелковая дивизия | Добавил: Редактор (14.11.2016) | Версия для печати
Просмотров: 1938 | Теги: 9 декабря 1941, 328-я стрелковая дивизия, Шакиров, 8 декабря 1941, исследования
Похожие материалы:

Уточнить или дополнить описание, сообщить об ошибке.
Ваш комментарий будет первым:
avatar
для детей старше 12 лет
Поиск
В этот день
Не произошло никаких примечательных событий.
Комментарии
А сняли Голубенкова с формулировкой "за непартийное поведение, выразившееся в пьянке и бытовом разложении".
В январе ему дали выговор...

Быстров Василий Федорович (род. 1904) - № 5 в
Красноармеец Кукарев Василий Павлович, 1906, 08.12.1941
- уже есть под
Что еще хорошо бы поправить:

1) Скворцов Александр Павлович указан на плитах дважды. Он же продублирован в
Архитектура улицы Комсомольской меня всегда восхищала. Дома, построенные до ВОВ и сегодня украшают Новомосковск.

Теги
1942 год химкомбинат Пырьев 1950-е годы советские мемуары Советская площадь Мартиросян 18 ноября 1941 интервью 1930-е годы 21 ноября 1941 27 ноября 1941 24 ноября 1941 239-я стрелковая дивизия Сталиногорская правда Соцгород 1941 год ЦАМО наградные листы комиссары 25 ноября 1941 Сталиногорск-2 Малашкин кавалеры ордена Красного Знамени РГАКФД комсостав медицинские работники кавалеры ордена Красной Звезды ул. Московская Сталиногорцы Яковлев Nara аэрофотосъемка награжденные медалью «За отвагу» 1943 год 26 ноября 1941 19 ноября 1941 немецкое фото 17 ноября 1941 советские карты 16 ноября 1941 20 ноября 1941 108-я танковая дивизия 22 ноября 1941 23 ноября 1941 пехота Рафалович ПНИУИ советские документы Коммунар 15 ноября 1941 Головко немецкие преступления артиллеристы 112-я пехотная дивизия ноябрь 1941 года декабрь 1941 года 41-я кавалерийская дивизия нквд митрофанов 28 ноября 1941 180-й полк НКВД исследования Чумичев Документальная проза сталиногорское подполье 12 декабря 1941 Мелихов 336-й артиллерийский дивизион 330-я стрелковая дивизия Донская газета ул. Комсомольская Связь времен Гато июль 1941 года октябрь 1941 года Новомосковская правда Корчук 30 ноября 1941 немецкие документы 10 декабря 1941 Шенцов 1940-е годы братская могила 1944 год 172-я стрелковая дивизия 4-я танковая дивизия 167-я пехотная дивизия 11 декабря 1941 Владимиров 2-я гвардейская кавдивизия 13 декабря 1941 29-я мотопехотная дивизия Память РГВА предатели 9 декабря 1941 328-я стрелковая дивизия 1945 год Белова
Статистика
Вход на сайт
Сталиногорск 1941 | Все материалы сайта доступны по лицензии Creative Commons Attribution 4.0