Сталиногорск 1941

поисковый отряд «Д.О.Н.» Тульского областного молодежного поискового центра «Искатель»

Новые фотографии и иллюстрации:

Статьи

Главная » Статьи » Вторая Москва

Селиванова А. Н. Бобрики – Сталиногорск – Новомосковск: модель перехода от концепций соцгорода к сталинскому городу-ансамблю

Об авторе

Селиванова Александра Николаевна (род. в 1982 году в Москве) – дизайнер, художник, преподаватель. Кандидат архитектуры. Область исследований – архитектура и история повседневности СССР 1920–1930-х годов.

Выпускник МАрхИ (2005) и аспирантуры НИИТИАГ РААСН (2009). Старший научный сотрудник НИИ Теории и истории архитектуры и градостроительства РААСН, старший научный сотрудник Музея Москвы. Член DOCOMOMO Russia и российской Ассоциации менеджеров культуры

С 1998 года – дизайнер, куратор выставочных проектов Государственного музея М.А. Булгакова. С 2008 года – руководитель культурологических семинаров «Новая Москва».

С 2013 года – инициатор создания и руководитель Центра авангарда в библиотеке «Просвещение трудящихся». 

 

Бобрики – Сталиногорск – Новомосковск: модель перехода от концепций соцгорода к сталинскому городу-ансамблю

История строительства соцгорода Сталиногорска (ныне г.Новомосковск), на первый взгляд, похожа на множество других историй проектирования городов-«гигантов» конца 1920-х, тем не менее, она уникальна. Город Бобрики, переименованный в 1933 году в Сталиногорск, оказался одной из последних грандиозных промышленных строек эпохи советского авангарда. Задумывался он в 1929-30 годах в русле градостроительных экспериментов, таких как уже проектировавшиеся или строившиеся на тот момент Кузнецк, Магнитогорск, Автострой, Мурманстрой, Днепрострой, Сталинградский тракторострой, Новый Чарджоу и др., но в процессе проектирования и строительства был несколько раз преобразован вслед за постановлениями 1931 года и архитектурными реформами 1932 года. Так как темпы строительства не поспевали вслед за менявшимися архитектурными и социальными идеалами, в Сталиногорске мы можем увидеть «застывший» в кирпиче и шлакобетоне сам процесс этих превращений, следы поисков «идеального соцгорода».

Эти слои, ознаменовавшие разные ступени перехода от одних концепций к другим – 1931, 1933, 1935 годов, сохранились на макро- и микро-уровнях, от общего градостроительного решения до отдельных построек. Проанализировав их в контексте весьма эмоциональных высказываний о стройке в прессе начала 1930-х годов, мы можем получить полную и яркую картину перехода от динамичного образа соцгорода, как части производственного процесса эпохи авангарда, к новому репрезентативному образу города-ансамбля времени сталинской неоклассики.

На наш взгляд, архитектура Бобриков-Сталиногорска может являться моделью так называемого «переходного» периода 1930-х гг в истории советской архитектуры. В отличие от многих других городов-гигантов, Бобрики  (во многом именно из-за своей «лоскутности», неоднозначности городской ткани) были несколько обделены вниманием исследователей. В контексте изучения архитектуры середины 1930-х («постконструктивизма» у С. О. Хан-Магомедова, «стиля 1935 года» у В. Э. Хазановой, «советского аналога стиля ар-деко» у Т. Г. Малининой), а также исследования причин и последствий реформы 1932 года, архитектурное наследие и история Бобриков-Сталиногорска, по всей видимости, требует отдельного внимания. 

Конкурс МАО

Все началось, когда возле Тулы во второй половине 1920-х годов был обнаружен огромный Подмосковный угольный бассейн. Моментально в разных его точках возникли промпредприятия, при них – палаточные городки, землянки, бараки, сыгравшие позже печальную роль в строительстве города. В 1929 году хаотическую стройку решили остановить. Согласно ставшей уже традиционной схеме проектирования соцгородов, был объявлен конкурс МАО (Московское архитектурное общество) на проект «рабочего поселка в районе рудника им. А.Рыкова, близ станции Бобрик-Донской Рязанской железной дороги»[1].

С этого момента строительство города оказалось в центре внимания архитектурной общественности. Перед проектировщиками была поставлена трудная задача – связать в единую систему уже спланированные и отчасти построенные промышленные предприятия, разбросанные в 17 точках территории в 14 000 га (химическая и энергетическая промышленность на севере, силикатная и угольная промышленность на юге,  угольная и газовая промышленность на востоке) и выбрать площадку для города, численностью жителей 50 000 человек. Необходимые транспортные связи между производствами (химической, энергетической и горной) обеспечивала сеть железнодорожных путей длиной 50 км (первоначально на паровой тяге, а с пуском ГРЭС им.Сталина – электрифицированная) и шоссейные дороги. Большое значение в будущем проекте имело и переустройство сельского хозяйства, уже на базе комбинатов, а также возможность территориального развития промышленных зон.

Как отмечалось в статье 1931 года «Быть или не быть городу в Бобриках»,

Проблема генерального плана требовала осуществления районной планировки, может даже впервые осуществляемой в нашем Союзе. Здесь планировка города рассматривалась как функция ведущих звеньев комбината (промышленности и сельского хозяйства). Только связав разрозненные элементы, можно было получить цельную и стройную систему решения функции – жилья[2].

Тем не менее, формулировка конкурсного задания была достаточно расплывчатой, а некоторые ее положения позже были и вовсе опровергнуты как неудачные, в частности, рекомендация «осуществить в планировке поселка принципы «города-сада», предусмотреть возможность развития индивидуального хозяйства. В статье 1930 года, посвященной результатам конкурса, отмечалось, что

Сравнительно крупный масштаб строительства, возведение поселка на свободном участке, близость культурных центров (Москва, Тула) – все эти обстоятельства предполагают возможность предъявить радикальные требования к решению плана этого поселка, в смысле приближения его к новому типу социалистического расселения (…).[3]

Но достичь такого результата можно было, по мнению автора, либо дав в программе четкие установки на социальный тип строительства, что на тот момент представлялось еще невозможным, либо предоставив конкурсантам полную свободу в выборе «новых социальных типов жилища», тем самым выявив различные подходы к решению задачи. Программа конкурса заняла среднюю позицию. В итоге проекты, представленные жюри были признаны неудовлетворительными, не выявившими сути поселения нового типа и новых форм организации жилища.

Первая премия досталась проекту архитекторов Зильберта и Чериковера, но, несмотря на выбор жюри, и он был полностью раскритикован. Нападкам подверглось и название – «полусоциалистический город», и запроектированные базары («которые в социалистических городах при обобществлении питания и прочем является излишними»[4]), и коллективизация сельскохозяйственного района возле промышленных гигантов, и ориентация на продолжение индивидуального строительства еще в течение 30 лет, и удаленность жилья от промпредприятий – на 12-20 км. Выводы были жесткими: 

Необходимо решительно воспретить строительство городов и поселков капиталистического типа. Необходимо, чтобы вновь строящиеся города были построены на принципах полного обобществления форм обслуживания бытовых и культурных нужд пролетариата и на началах полного обобществления воспитания детей[5].

 


Проект архитекторов А. Э. Зильберта и Л. З. Чериковера, 1929 год.

Для решения проблемы при Мосхимэнергострое был организован специальный проектный отдел. Свидетельством начала этой проектной деятельности служит статья профессора Б.Коршунова, опубликованная в июле 1930 года, в которой утверждалось, что

Город предполагается построить на основе максимального обобществления культурно-просветительской и бытовой жизни всех трудящихся. Для разрешения жилищного вопроса, кроме принятых уже типов многоэтажных квартирных домов, прорабатываются проекты жилищных коммун со средним составом в 500-600 человек с использованием новейшего опыта проектирования аналогичных соцгородов[6].

Интересно, что за 2 месяца до этой публикации вышло постановление ЦК ВКП (б) о работе по перестройке быта, опубликованное в том же журнале «Строительство Москвы», и направленное против скорейшего и полного обобществления быта, осуждающее проекты, пытающиеся «перескочить одним прыжком» к новому устройству социалистической жизни[7]. Эти программные изменения не были по какой-то причине учтены, проект по-прежнему ориентировался на «манифест», озвученный после конкурса 1929 года, и позже это расхождение привело проектирование города к очередному кризису. По разрабатывавшемуся проекту летом 1930 года, еще до принятия проекта генплана, начали строительство первого квартала соцгорода.

 
1) Генплан Мосхимэнергостроя, 1930 год. 
На северо-западе отмечен химзавод, на юго-западе - аэропорт, в центре - индустриальный город

2) План застройки 42-го квартала соцгорода, 1930 год. Это место на современной карте.

 

 


[1] В.Лавров. По поводу конкурса на проект планировки поселка «Москуголь» в Бобрике. // Строительство Москвы, 1930,  №1, стр.25-27.

[2] А.Кузнецов, А.Корноухов, А.Артюхов, М.Наумов. Быть или не быть городу в Бобриках. Централизация или децентрализация жилья на бобриковском комбинате? // Строительство Москвы, 1931 г., №7.

[3] В.Лавров, указ.статья

[4] Там же

[5] Там же

[6] Б.Коршунов. Подмосковный энерго-химический комбинат // Строительство Москвы, 1930, №7. - С.12-16.

[7] «Против оторванности от жизни. Постановление ЦК ВКП (б) о работе по перестройке быта (от 16 мая 1930 г.) // Строительство Москвы, 1930, № 5. - С. 1.

К таким попыткам некоторых работников,  скрывающихся под «левой» фразой свою оппортунистическую сущность, относятся появившиеся за последнее время в печати проекты перепланировки существующих городов и постройки новых, исключительно за счет государства, с немедленным и полным обобществлением всех сторон быта трудящихся: питания, жилья, воспитания детей с отделением их от родителей, с устранением бытовых связей членов семьи и административным запретом индивидуального приготовления пищи и др. Проведение этих вредных, утопических начинаний, не учитывающих материальных ресурсов страны и степени подготовленности населения, привело бы к громадной растрате средств и жесткой дискредитации самой идеи социалистического переустройства быта

 

Категория: Вторая Москва | Добавил: Редактор (05.02.2016) | Версия для печати
Просмотров: 1401 | Теги: 1930-е годы, Селиванова, Соцгород
Похожие материалы:

Уточнить или дополнить описание, сообщить об ошибке.
Ваш комментарий будет первым:
avatar
для детей старше 12 лет
Поиск
В этот день
Не произошло никаких примечательных событий.
Комментарии


Через соцсети найдено фото красноармейца Щетникова, останки которого обнаружили туляки под Новомосковском

Поисковик из Саратова ...

Подборка видео-репортажей:

РЕН ТВ. Новости. Под Тулой обнаружили огромное захоронение солдат Красной армии
...

Найти родственников Алексея Васильева:
«Шанс есть всегда. Через год, через два, через 10 лет, через 20 лет, завтра, сегодня — всегда ест...

Теги
1942 год химкомбинат Пырьев 1950-е годы советские мемуары Советская площадь Мартиросян 18 ноября 1941 интервью 1930-е годы 21 ноября 1941 27 ноября 1941 24 ноября 1941 239-я стрелковая дивизия Сталиногорская правда Соцгород 1941 год ЦАМО наградные листы комиссары 25 ноября 1941 Сталиногорск-2 кавалеры ордена Красного Знамени РГАКФД комсостав медицинские работники кавалеры ордена Красной Звезды ул. Московская Яковлев Сталиногорцы Nara аэрофотосъемка награжденные медалью «За отвагу» 1943 год 26 ноября 1941 немецкие карты 19 ноября 1941 немецкое фото 17 ноября 1941 советские карты 16 ноября 1941 20 ноября 1941 108-я танковая дивизия 22 ноября 1941 23 ноября 1941 пехота Рафалович советские документы Коммунар 15 ноября 1941 немецкие преступления артиллеристы 112-я пехотная дивизия ноябрь 1941 года декабрь 1941 года 41-я кавалерийская дивизия нквд митрофанов 28 ноября 1941 180-й стрелковый полк НКВД исследования зенитчики Чумичев Документальная проза сталиногорское подполье 12 декабря 1941 Мелихов Донская газета 330-я стрелковая дивизия танкисты ул. Комсомольская Связь времен Плотников Гато октябрь 1941 года Новомосковская правда Корчук 30 ноября 1941 немецкие документы советские военнопленные 10 декабря 1941 Шенцов 1940-е годы братская могила 1944 год 172-я стрелковая дивизия 4-я танковая дивизия 167-я пехотная дивизия 11 декабря 1941 Владимиров 2-я гвардейская кавдивизия 13 декабря 1941 29-я мотопехотная дивизия Память РГВА 9 декабря 1941 328-я стрелковая дивизия 12 огмд 1945 год Белова
Статистика
Вход на сайт
Сталиногорск 1941 | Все материалы сайта доступны по лицензии Creative Commons Attribution 4.0