Документы, мемуары и свидетельства с немецкой стороны. В частности, против советской 239-й стрелковой дивизии 15-25 ноября 1941 года вели бои части 5(!) немецких дивизий: 1) с юга топталась на месте «более небоеспособная» немецкая 112-я пехотная дивизия, 2) с запада штурмовала 167-я пехотная дивизия, 3) с севера расположились части 3-й и 4-й танковой дивизии, 4) ну и наконец с востока Сталиногорский котел окончательно запечатала 29-я моторизованная пехотная дивизия вермахта.
Сформирована 26 ноября 1939 года в Мюнхене в ходе седьмой волны мобилизации. Во Второй мировой войне приняла участие во вторжении во Францию, захватив два сектора линии Мажино. В июне 1941 года в составе 53-го армейского корпуса группы армий «Центр» начала «восточный поход» в Советский Союз. Осенью 1941 года участвовала в окружении 50-й армии под Брянском, в боях под Тёплым, Богородицком, Волово Тульской области. Штурмовала Сталиногорск-1.
Роль 202-го дивизиона штурмовых орудий (Sturmgeschütz-Abteilung 202) в боях против соединений 3-й армии Юго-Западного фронта в районе Волово, а затем и против 239-й стрелковой дивизии 50-й армии Западного фронта под Узловой, Донским и Сталиногорском-1 нельзя не дооценивать. Стоявшие у него на вооружении самоходно-артиллерийские установки StuG III являлись эффективным средством против советских танков, которых только одна 239-я стрелковая дивизия привезла с собой под Узловую с Дальнего Востока около 40: средних Т-26 и легких Т-38. Кроме того, немецкие самоходчики повстречали здесь 125-й отдельный танковый батальон Западного фронта, который располагал более современными и мощными боевыми машинами: 7 КВ, 8 Т-34 и 16 Т-60. Очевидно, без поддержки штурмовых орудий немецкой пехоте, на которую возлагалась задача прикрытия фланга ударной танковой группировки Г. Гудериана, пришлось бы значительно сложнее удерживать уже свои собственные позиции.
В результате ожесточенных боев с сибирской 239-й стрелковой дивизией на подступах к Донскому и Сталиногорску-1 в каждой из трех батарей 202-го дивизиона штурмовых орудий осталось по три самоходки. В последних сражениях, пехота, которую поддерживали эти штурмовые орудия, также понесла существенные потери. Например, численность пехотных рот в 167-й пехотной дивизии сократилась в среднем до 52 человек, а в ротах 112-й пехотной дивизии — до всего лишь 33 солдат.
Бывший командир 47-го моторизованного корпуса генерал танковых войск Иоахим Лемельзен в соавторстве с Юлиусом Шмидтом делятся своими воспоминаниями о боевом пути 29-й моторизованной пехотной дивизии, или как ее называли (по эмблеме) — «соколиной» дивизии. В ноябре 1941 года 29-я мотопехотная дивизия генерала М. Фремерея обеспечивала правый фланг 2-й танковой армии генерала Г. Гудериана, которая наступала на Москву на южном (тульском) направлении.
Под Сталиногорском и Узловой «соколы» Фремерея замкнули восточный фронт котла, который с юга образовали 53-й армейский корпус с наступающими 112-й и 167-й пехотными дивизиями, а с севера — части 4-й танковой дивизии. В этом котле оказалась 239-я стрелковая дивизия подполковника Г. О. Мартиросяна, которая в ночь с 25 на 26 ноября пошла на прорыв на восток в направлении Пронска (Рязанская область).
25 ноября вся дивизия стояла фронтом на запад от Савино (передовой отряд) до Епифани, замыкая восточный фронт котла, который с юга образовали 53-й армейский корпус с наступающими 112-й и 167-й пехотными дивизиями, а с севера — части 4-й танковой дивизии. В этом котле находились по крайней мере две свежие переброшенные сюда сибирские стрелковые дивизии.
О боевых действиях в Ново-Яковлевке оберлейтенант Бетге (нем. Bethge), который взял на себя командование 1-м батальоном 15-го пехотного полка, сообщал следующее...
28 ноября, для того чтобы после тяжелых потерь сформировать более менее боеспособные подразделения, у 71-го пехотного полка, как и у 15-го пехотного полка, был расформирован один батальон и распределен по двум другим; и из каждых двух взводов в полках было сформировано по одному усиленному взводу.
Наступление на север должно было быть продолжено. В его целесообразность верили, вероятно, только Гитлер и Верховное командование вермахта (нем. OKW) в своей штаб-квартире в Восточной Пруссии. Они видели только флаги на карте, на которых были обозначены дивизии, но не войска, ослабленные, обескураженные неудачами, которые в ужасных погодных условиях ежедневно терпели новые чувствительные потери в людях и транспортных средствах.
