Сталиногорск был оккупирован всего 17 дней — с 25 ноября по 12 декабря 1941 года. После захвата Сталиногорска в городе был установлен оккупационный режим, который отличался жестокостью к местному населению. В первые же дни были расстреляны многие сталиногорцы-патриоты. Однако врагу не удалось сломить сопротивление. За 17 дней оккупации подпольщики провели ряд успешных операций, хотя и сами несли потери.
В фондах ГА РФ хранится дело «О злодеяниях, совершенных немецко-фашистских захватчиками над советскими гражданами в Коммунистическом, Сталиногорском и Узловском районах Московской области». В них — случайные смерти, бессудные расправы над мирными жителями, а также свидетельства настоящего гражданского подвига жителей Сталиногорска.
Танки загрохотали. Они на них. Сидят... торжествующие такие... Тут же за нашим домом повозок понаставили. И написали: «Если хоть одна дощечка пропадет, будет расстреляно 15 человек из дома». Дом, мол, большой, есть кого расстреливать. Вскоре виселицу сгондобили. У Дворца культуры. Двоих повесили. Написали: «Партизаны, хотели поджечь хлебозавод». Мимо идешь, коленки от ужаса подкашиваются.
В стороне от дороги, ведущей от горняцкого поселка на шахту № 26, еще и сейчас заметен небольшой холмик. Мало кто знает, что это — могила жертв фашистского нашествия. Немногие свидетели могут рассказать вам страшную тайну ее.
Дедушка мой [Иван Гаврилович Бахмутов] был членом партии большевиков. Вступил еще в бытность свою в родном своем селе [Бороздино ныне в составе муниципального образования Город Новомосковск] сначала председателем комбеда, а потом, — в середине 30-х, — председателем сельского совета. Он, видимо, был неплохим хозяйственником и организатором, — мой дед, если партийные власти вскоре направили его на хозяйственную работу в расположенный неподалеку город Сталиногорск руководителем Горторга. Поздней осенью 1941-го, когда немецкие армии безудержно рвались к Москве, и стало ясно, что со дня на день немцы войдут в город, дедушке, как партийному деятелю городского масштаба, поручили организовать в лесах близ родного его села партизанский отряд.
Красноармеец РККА, в годы Великой Отечественной войны служил в 108-й танковой дивизии. Оставлен в Сталиногорске-2 в качестве начальник штаба подпольной организации «Смерть фашизму!», участник сталиногорского подполья в период временной немецкой оккупации города. Организовал и лично провел ряд разведывательно-диверсионных операций в тылу немецких войск в районе Узловой, Сталиногорска-2 и станции Маклец. 29 ноября 1941 года арестован немецкой фельджандармерией и 30 ноября повешен на станции Маклец.
...Репрессивными мерами гитлеровцы надеялись запугать население, сломить его волю к сопротивлению. Своей цели они не достигли. Уже в первые дни оккупанты почувствовали ответные удары. Загорались их склады. Взрывались на минах машины. Это действовали сталиногорские партизаны.
До войны он в своем Сталиногорске заведовал сберкассой. Потом его разжаловали в рядовые, т. е. в контролеры, а на его место прислали «партейного». Этого он простить советской власти не мог. Жена разделяла его обиду, и когда город заняли немцы, посоветовала:
...А на Маклеце в это время горело зерно в элеваторе, и люди с раннего утра ходили на элеватор тушить зерно. Немцы согнали всех людей, окружили, направили автоматы. В этой толпе были и партизаны, они к тому времени уже все знали от людей и пришли в надежде Костю отбить, но сделать ничего нельзя было, немцы перестреляли бы много людей. В этой толпе было и папина старшая сестра Тася, они тоже уже знали, что Женю забрали немцы.
