Сталиногорск 1941

поисковый отряд «Д.О.Н.» Тульского областного молодежного поискового центра «Искатель»

Выверка братских могил Новомосковска: 43%

Новые фотографии и иллюстрации:

Статьи

Главная » Статьи » Машинорудной Тулы брат » Донской район

Однажды в Донском...

Подборка документов о гражданах, связанных с Донским районом, по тем или иным причинам ставших сотрудничать с немецкими оккупационными властями во время Великой Отечественной войны:



Красноармеец ведет на допрос предателя Токарева, служившего при немцах бургомистром.
Фото: Евгений Халдей и Петр Мехизев / Фотохроника ТАСС


Полицай Аржаков: «подносил снаряды к немецким батареям, которые вели огонь по наступающим частям Красной армии»

Из обвинительного заключения к следственному делу № 2012-42 по обвинению Аржакова Ивана Никаноровича по ст. 58 п. 1 «а» УК РСФСР, утвержденного 11 апреля 1942 года:

«19 января (по другим данным – 18 января) 1942 года Донским РО УНКВД по Тульской области арестован и привлечен к уголовной ответственности Аржаков Иван Никанорович.

Произведенным расследованием установлено: Аржаков, являясь военнослужащим, был направлен в действующую Красную Армию, откуда дезертировал и прибыл на территорию Донского района.

В период, когда Донской район был временно оккупирован немецко-фашистскими войсками, Аржаков, изменив Родине, перешел на сторону врага и поступил на должность полицейского в немецкую сельскохозяйственную комендатуру. Являясь полицейским, выполнял все указания немецкого командования, насильно выгонял население на работу по укреплению фронта противника, лично сам подносил снаряды к немецким батареям, которые вели огонь по наступающим частям Красной Армии, а также помогал немцам в сооружении укреплений» (Ф. Р-3484. Оп. 3. Д. 15. Л. 17-18).

«Допрошенные в качестве свидетелей Тележников, Ермакова показали, что Аржаков, являясь враждебным к советской власти, изменил Родине…».

В материалах ГАТО уточняется, что мужчина поступил на должность полицейского добровольно, а комендатура, в которой он служил, находилась в поселке Бобрик-Гора.

Допрошенный в качестве обвиняемого Аржаков в предъявленном ему обвинении виновным себя признал частично, «но в совершенном преступлении достаточно изобличается свидетельскими показаниями» (свидетели Тележников, Ермакова).

Как следует из материалов Государственного архива Тульской области, Аржаков родился в 1911 году в семье крестьян-середняков. Он уроженец деревни Глебово Волынского района Орловской области. Беспартийный. Грамотный. Проживал в поселке Бобрик-Гора Донского района на улице Садовой. После ареста содержался под стражей в тюрьме № 1 г. Тулы.

«Руководствуясь приказом НКВД СССР № 001613, постановил: следственное дело считать законченным, направив на рассмотрение Особого Совещания НКВД СССР, применив к Аржакову высшую меру наказания – расстрел»
(Ф. Р-3484. Оп. 3. Д. 15. Л. 18-19).

Решением ОС НКВД от 16.05.1942 г. осужден к ВМН.

Согласно base.memo.ru, работал в тресте «Мосшахтострой», расстрелян в Туле 13 июня 1942 года, реабилитирован в августе 1993 года.

 

Подготовил С. Митрофанов,
по материалам ГАТО, base.memo.ru


Афанасьев: «Изменил своей Родине и перешел на службу к врагу в качестве полицейского»

31 декабря 1941 года Донским районным отделом Управления НКВД по Тульской области за измену Родине был арестован и привлечен к уголовной ответственности Николай Афанасьев. Его обвинили по ст. 58 п. 1 «а» УК РСФСР.

Из обвинительного заключения: «Произведенным расследованием установлено: Афанасьев в период временной оккупации немецкими захватчиками Донского района изменил своей Родине и перешел на службу к врагу в качестве полицейского. Будучи полицейским, активно помогал фашистскому командованию в укреплении фронта против советской власти» (ГАТО. Ф. Р-3484. Оп 3. Д. 17. Л. 148).

Николай Григорьевич родился в 1922 году в деревне Одольево (по другим архивным данным – Одоньево, Адоньево; ныне д. Адоньево Становлянского района Липецкой области) Измайловского района Орловской области. Из крестьян. Русский, гражданин СССР, бывший член ВЛКСМ. Грамотный. Холост. Работал возчиком Мосбассторга, проживал в г. Донской (ул. М. Горького). Также в архивных материалах указано: последнее место работы Афанасьева – шахта № 23, проживал в г. Донской (Новострой, Горноспасательная).

Из постановления на арест 31.12.1941: «Будучи враждебно настроен к советской власти, в период оккупации Донского района Тульской области изменил Родине и добровольно перешел на службу к врагу» (Л. 150), «в течение всего периода оккупации Донского района немцами Афанасьев находился на службе полицейского» (Л. 150), «будучи полицейским, Афанасьев активно выполнял возложенные на него обязанности, он ездил в с. Смородино грабить население, отбирал для немцев валенки, шубы, гусей, кур и т. д., часть награбленных вещей у населения с. Смородино Афанасьев оставлял себе /из показаний свидетелей Скуридина, Солдатенкова, Маркова/.

 


Немецкая аэрофотосъемка села Смородино Донского района (ныне Узловского района Тульской области), 6 ноября 1941 года.

 

Находясь на службе у врага, Афанасьев ставил себя за большого немецкого начальника, грубо обращался с населением, на всех кричал и т. д., когда немецко-фашистские войска стали отступать, на вопрос свидетеля Скуридина: «Вероятно, немцы отступают?» Афанасьев ответил: «Что ты, разве может такая хорошая непобедимая армия как немецкая отступить, смотри, как она вооружена, ведь у Красной Армии нет этого» /из показаний свидетеля Скуридина/» (Л. 150).

Афанасьев был арестован 31.12.41 Донским РО УНКВД. Содержался под стражей в Тульской тюрьме. Из постановления о предъявлении обвинения от 13.01.1942: «В течение всего периода занятия Донского района немцами Афанасьев находился на службе в немецкой комендатуре в городе Донской в качестве полицейского» (Л. 152), «ездил в с. Смородино отбирать для немцев разные вещи и продовольствие» (Л. 152), «грубо относился к населению, ставил из себя большого немецкого человека. Из разговоров высказывал симпатии немецкой армии» (Л. 152).

Николай Григорьевич виновным признал себя частично, «но полностью изобличается свидетельскими показаниями и проведенной очной ставкой».

«Следственное дело № 921 (по другим данным – № 927) направить на рассмотрение Особого Совещания НКВД СССР, применив к Афанасьеву высшую меру наказания – расстрел» (Л. 149).

По данным lists.memo.ru, Афанасьев Николай Георгиевич (а не Григорьевич) приговорен ОСО НКВД СССР 11 апреля 1942 года к ВМН. Расстрелян 9 июля 1942 года. Место захоронения – Тула. Реабилитирован в июле 1993 г. (Источник: Книга памяти Тульской области).

Подготовил С. Митрофанов,
по материалам ГАТО. Ф. Р-3484. Оп 3. Д. 17, Книги памяти Тульской области.


Коридор ГУЛАГа. Похожий коридор — проход между зонами — соединял лагерные бараки в пос. Новоугольный Донского района с шахтой 13бис (1943-1949). Фото Вишлага, узники которого в 1930-е годы строили Березняковский химкомбинат — брата-близнеца Сталиногорского химического комбината. Источник: prinuditelno.ru

«Будучи призванным в ряды РККА в городе Орле и зачисленным в 45-й распределительный батальон, в октябре 1941 года вместе со своей частью в районе города Сухиничи попал в окружение немецких войск. Пробираясь к себе на родину в Козельский район, в ночь на 1 февраля 1942 года в одной из деревень был взят в плен». В неволе выполнял различные работы. А 7 февраля 1942-го в Сухиничах Александра вызвали «в штаб немецкой части, где одним из офицеров немецкой разведки был завербован и этого же числа переброшен в тыл Красной Армии с заданием шпионского характера. Перед переходом линии фронта совместно с немецким офицером выбрал направление движения в тылу Красной Армии с тем, чтобы не навести на себя подозрение и мог бы говорить, что вышел из окружения и о движении к себе на родину». На родине Коновалов прожил около месяца. А 2 марта 1942 года пришел в райвоенкомат Козельска, откуда вместе с другими вышедшими из немецкого окружения людьми был направлен на пересыльный пункт в город Калугу, а затем в спецлагеря для работы на шахте № 13 в Донском районе Тульской области. 17 июня мужчина в Донском сбежал с работы (дезертировал). И при задержании скрыл и свою фамилию, и общение с германской разведкой, и дезертирство. Виновным себя он признал полностью.

Коновалова обвинили по ст. 58 п. 1 «б» УК РСФСР. Следственное дело № 4823-42 решили направить на рассмотрение Особого Совещания при НКВД СССР и предложили применить к обвиняемому высшую меру наказания – расстрел.

Подготовил С. Митрофанов,
по материалам ГАТО. Ф. Р-3484. Оп. 3. Д. 17.
Также опубликовано в: Митрофанов С. А. Взрыв на рассвете // Тульские известия, 24 января 2018.


Полицай Беляев: выдал немецким фашистам кандидата в члены ВКП(б) учительницу Кочкину и семью коммуниста Варахтина

Из обвинительного заключения (составлено в Туле 23.4.42) по обвинению Беляева Федора Ионовича по ст 58 п. 1 «а» УК РСФСР к следственному делу № 2018-42: «Донским РО УНКВД по Тульской области арестован и привлечен к уголовной ответственности Беляев Федор Ионович. Беляев, будучи враждебно настроен к существующему строю и ВКП(б), в период временного занятия Донского район Тульской области немецко-фашистскими войсками изменил Родине и перешел на сторону врага. До изгнания оккупантов состоял на службе у немецких войск в качестве полицейского. Будучи полицейским, вывешивал приказы и объявления немецкого командования, выдал немецким фашистам кандидата в члены ВКП(б) учительницу Кочкину и семью коммуниста Варахтина, в результате чего подвергались пыткам и издевательству немецким военным командованием. Беляев виновным себя не признал, но достаточно изобличается показаниями свидетелей и очными ставками». (ГАТО. Ф. Р-3484. оп. 3. д. 23. л. 106.)

Он 1897 гр, уроженец д. Сланское Лев-Толстовского района Рязанской [ныне Липецкой] области, беспартийный, грамотный, из крестьян, судим в 1933 г по ст. 58 п. 10 УК РСФСР, приговорен к 3 годам лишения свободы, срок отбыл. Работал бухгалтером хозчасти шахты № 12 треста «Сталиногорскуголь», проживал в д. 4 Моисеевского поселка шахты № 12 в Донском районе. Арестован 20.1.42, содержался в Тульской тюрьме № 1. Приговор: 10 лет ИТЛ с конфискацией лично принадлежащего имущества.

 

Подготовил С. Митрофанов,
по материалам ГАТО. Ф. Р-3484. Оп. 3. Д. 23. Л. 106.


Подбор кадров по рекомендации Бибикова

«В период временной оккупации территории Донского района немецкими войсками Бибиков оказывал содействие оккупантам в подборе «надежных» работников фашистским властям. Так, Бибиков рекомендовал оккупантам Шумилина А.К. на должность коменданта города Донского, который ранее был осужден на 10 лет лишения свободы (срок отбывал в ИТЛ за растрату – С.М.), и вместе с немецким переводчиком ходил на квартиру к последнему» (из обвинительного заключения к следственному делу № 4719 по обвинению Павла Дмитриевича Бибикова по ст. 58 п. 1 «а» УК РСФСР; документ составлен в Туле 25 сентября 1942 года. ГАТО. Ф. 3484. Оп. 3. Д. 26. Л. 78).

Допрошенный в качестве обвиняемого Бибиков полностью признал себя виновным в совершенном им преступлении. Павел Дмитриевич показал, что он в период оккупации был вызван немцами в штаб, где они предлагали ему быть комендантом Донского. Бибиков не согласился. Отказ мотивировал старостью (он 1874 года рождения). И предложил кандидатуру «надежного для них человека» Шумилина. Бибиков вместе с немецким переводчиком посетил квартиру Шумилина. И оттуда все трое направились в немецкий штаб, где Шумилин был назначен комендантом города (по другим данным — секретарем комендатуры Донского; военным трибуналом приговорен к ВМН).

В документах сказано: Бибиков предупредил Шумилина, что если последний «не приступит немедленно к работе в пользу немцев, то будет нести ответственность» (приводится и такая цитата: «Вам надо будет немедленно явиться в комендатуру на работу»). Ставили Бибикову в вину и то, что он враждебно настроен к существующему строю в СССР и ВКП(б).

«По рекомендации Бибикова на службу к немцам были приняты Кудишин (осужден к ВМН) и Романовский (скрывается от ареста)».

«Кроме личного признания, обвиняемый Бибиков в совершенном им преступлении достаточно уличается показаниями свидетелей Шумилина М.К. и Шумилина К.Д.» Бибикова подозревали в том, что он «завербован немцами для шпионской работы в тылу Красной Армии».

Из архивных документов следует, что Павел Бибиков, арестованный Донским РО УНКВД по Тульской области 6 июля 1942 года, родился в д. Проскурово (по другим данным с. Троекурово) Чернского района Тульской области в семье крупного помещика.
1911-1912 годы — служил полицейским надзирателем в Богородицком уездном полицейском управлении.
1912-1916 годы — там же служил становым приставом.
1916-1917 годы — являлся помощником исправника полиции Чернского уезда. Есть данные, что служил помощником исправника полиции Богородицкого уезда.

«Будучи на службе в полиции, за хорошее выполнение заданий был награжден в 1913 г. царским правительством медалью «В память 300-летия дома Романовых», а в 1914-м – медалью за отличное выполнение обязанностей по всеобщей мобилизации населения в ряды царской армии», имел поощрения.

В партии ВКП(б) не состоял, образование имел среднее. С 1929 года по 1937 был лишен избирательных прав, после чего восстановлен. Проживал в Донском (на ул. Розы Люксембург), где работал в городской больнице заведующим моргом и «техном.» (техником? – С.М.) судмедэкспертизы. «К физическому труду не годен». Имел жену 1882 года рождения, дочь (1907), сына (1925).

Следственное дело было решено направить на рассмотрение Особого совещания при НКВД СССР, применив к обвиняемому расстрел (в ОС дело ушло 29 сентября 1942 года; на обвинительном заключении имеется пометка «отметить в докладной о безобразной волоките»). Приговорен 28 ноября 1942 года к 5 годам ссылки. В списках реабилитированных не значится.

 

Подготовил С. Митрофанов,
по материалам ГАТО. Ф. 3484. Оп. 3. Д. 26. Л. 77-83об.


См. также: РГИА, Ф. 1349 Оп. 2 Д. 1497 Л. 41-42. Бибиков Павел Дмитриевич. Биографические сведения. Пристав 1 стана Новосильского уезда Тульской губернии на 1913 г. Годы жизни: род. 1 июня 1874 г.


Главный механик шахты Есавкин: пережил оккупацию в Гранках

«Утверждаю»
Нач. Управления НКВД по Т[ульской]О[бласти].
Майор государственной безопасности
(Суходольский)

"__" июня 1942 года

Арест санкционирован: Прокурор МВО по спецделам УНКВД Тул. обл.
военюрист 3 ранга Зверев
26 июня 1942 года

постановление
(на арест)

Гор. Донской Тульской области, 17 июня 1942 г., я, опер. уполномоченный Донского РО НКВД СССР по Тульской области сержант госбезопасности Никифоров, рассмотрев поступившие в НКВД СССР материалы о преступной деятельности Есавкина Михаила Васильевича, 1908 г. рождения, урож. Пензенской области, Заметчинского р[айо]на, с. Усердино, русский, гр[аждани]н СССР, исключенный из членов ВКП(б), работает главн[ым] механиком шахты № 20 Донского р[айо]на Т[ульской]О[бласти], судим по ст. 108 УП РСФСР на 2 года л[ишения] свободы.

нашел:

Есавкин, будучи враждебно настроен к существующему строю в СССР, перед подходом немецко-фашистских войск к Донскому р[айо]ну, не эвакуировался с работниками шахты, а остался на временно оккупированной территории немецко-фашистскими войсками, проживал в д. Гранки Кимовского р[айо]на Т[ульской]О[бласти], где стоял штаб немецких войск. Есавкин при посещении немецкого штаба в последнем подвергался допросам, при которых предлагал немецким офицерам свои услуги идти с ними и помогать им вести борьбу с советской властью и Красной армией.

 


Дом Ерохиных, в котором находился немецкий штаб.
Село Гранки, лето 1938 года. Из семейного архива В. И. Ватчевича.
Предоставлено В. Ермолаевым.

 

При этом Есавкин рассказывал офицерам о местах расположения Сталиногорского химкомбината, одновременно заявлял немцам, что он при советской власти являлся врагом народа, всячески стремился вредить на производстве, и при отходе частей Красной армии из Донского района по приказу взрывать шахты сознательно взрыв не производил, оберегая последние для немцев.

(из показ[аний] свид[етелей] Ерохиной А. Ф. и Ерохина З. С.)

Перед вступлением немцев в район в ноябре месяце 1941 года Есавкин высказывал антисоветские настроения, заявляя:

«Немца бояться не приходиться, он знает, кого уничтожать, и всех подряд безусловно не трогает».

(из показ[аний] свид[етеля] Ерохиной А. Ф.)

Постановил:

Есавкина Михаила Васильевича, проживающего на шахте № 15 Индивидуального поселка, дом № 4 Сталиногорского района, подвергнуть аресту и обыску.

 

Следователь: (подпись)

Согласен: Нач. Донского РО УНКВД по ТО
лейтенант госбезопасности Смирнов

Источник: ГАТО, ф. 3484, оп. 3, д. 44, лл. 145-145 об.
Документ предоставлен С. Митрофановым.


«Утверждаю»
Нач. Сталиногорского ГО НКВД
лейтенант государственной безопасности
(Климов)

21 декабря 1942 года

Постановление
(о прекращении следственного производства и освобождении из-под стражи Есавкина М. В.)

Гор. Сталиногорск, 1942 года. декабря 19 дня. Я, начальник отделения ЭКО Сталиногорского горотделения НКВД мл. лейтенант государственной безопасности Доколин, рассмотрев следственное дело по обвинению Есавкина Михаила Васильевича по ст. 58 п.1-а УК РСФСР.

нашел:

Есавкин Михаил Васильевич арестован 3 апреля 1942 года Донским райотделением УНКД по Т[ульской]О[бласти] по ст. 58 п.1-а УК РСФСР. Расследование установлено, что перед эвакуацией из Сталиногорска Есавкин совместно с рядом ответственных работников шахты № 15 [треста «Сталиногорскуголь»] был членом спецкоманды по выводу из строя шахты. Руководство командой возглавлял Дорожкин (арестован).

Есавкин формально не имел определенного участка, который ему следовало бы подвергнуть диверсии при отступлении из Сталиногорска, а поэтому он по своей лично инициативе поджог клуб и столовую, после чего отступил вместе со всеми членами команды.

По пути следования Есавкин в районе шахты № 20 поставил в известность руководителя спецкоманды Дорожкина о том, что он заедет к жене в дер. Гранки и передаст ей деньги и догонит их, но попав во вражеское окружение, проявил малодушие и остался у немцев.

В бытность пребывания в дер. Гранки Есавкин подвергался кратковременному допросу (10 минут) в штабе немецких войск, стоявших в доме Ерохиной З. С. по вопросам его принадлежности к партии, партизанам и еврейской национальности. Немцы, получив от него отрицательный ответ, отпустили его домой без права выезда из деревни.

Основными свидетелями, изобличавшими Есавкина в преступлениях, предусмотренных ст. 58 п.1-а УК РСФСР, являются: Ерохина Зоя Степановна (отец арестован) и ее тетя Ерохина Анна Федоровна (брат арестован). По их показаниям видно, что они сговорились оклеветать Есавкина, что подтверждается показанием свидетеля Винокуровой, которая заявила, что при допросе Есавкина в немецком штабе, никто из посторонних не присутствовал. Ерохина Зоя в сговоре со своей тетей Ерохиной Анной Федоровной, заявили следственным органам, что они лично присутствовали при допросе Есавкина в немецком штабе, что не подтверждается другими свидетельскими показаниями. Выдвинутые Ерохиной Зоей обвинения Есавкину в части, якобы сохранения им шахты для немецких оккупантов, также не правдоподобны, так как шахты в действительности была выведена из строя перед отступлением частей Красной армии. Допрошенные дополнительно ряд других свидетелей по существу предъявленного обвинения Есавкину ничего не показали, а поэтому: руководствуясь ст. 204 п. «б» УПК РСФСР

постановил:

Следственное дело по обвинению Есавкина Михаила Васильевича по ст. 58 п.1-а УК РСФСР производством прекратить, Есавкина М. В. из-под стражи освободить, о чем объявить обвиняемому.

Копию настоящего постановления направить военному прокурору гор. Сталиногорска и начальнику 1-го спецотдела УНКВД по ТО — для сведения.

[Красными чернилами на документе: «Есавкин освобожден из-под стражи 22 декабря 1942 года».]

 

Нач. отд[еле]ния ЭКО Сталиногорского ГО УНКВД ТО
мл. лейтенант государственной безопасности (Доколин)

Источник: ГАТО, ф. 3484, оп. 3, д. 44, лл. 142-144 об.
Документ предоставлен С. Митрофановым.


Пелагея Козлова из д. Дубовое: изменила Родине и перешла на сторону врага

Из обвинительного заключения за январь 1942 года (точной даты на документе не стоит) к следственному делу № 933/42 по обвинению Пелагеи Степановны Козловой по ст. 58 п. 1 «а» УК РСФСР: «Козлова будучи враждебно настроенной к существующему строю в период временной оккупации Донского района немецкими войсками изменила Родине и перешла на сторону врага, активно помогала немецкому командованию в ограблении населения, высказывала клевету на советскую власть.

Допрошенный в качестве свидетеля Чугунов (в другом документе указаны его инициалы В.А. – С.М.) о предательской деятельности Козловой показал: «…во время оккупации немецко-фашистскими войсками Донского района Тульской области Козлова выдала немцам честных и преданных колхозников. Указывала немцам, у кого есть продукты питания, и немцы их отбирали.

После того, когда немцы отступили из района, Козлова в своем доме скрывала немецких солдат, переодев их в гражданскую форму.

Муж Козловой Козлов Иван Иванович из пулемета стрелял по красноармейцам и был расстрелян командиром Красной Армии».

Показания свидетеля Чугунова подтвердили допрошенные по делу Бордягин (в другом документе проходит как Бодрягин И. Н. — С.М.) и Козлов Павел. «Допрошенная в качестве обвиняемой Козлова виновной себя не признала, однако уличена материалами дела». Также в другом документе сказано, что женщина «свидетельскими показаниями и проведенными очными ставками полностью изобличается в преступлениях»

Согласно материалам ГАТО Пелагея Степановна Козлова родилась в 1899 году в д. Дубовое Донского района Тульской области, по происхождению из крестьян, беспартийная, грамотная, муж был расстрелян частями РККА «как изменник Родины», проживала в д. Дубовое. Была арестована Донским РО УНКВД по Тульской области 10 января 1942 года «за предательскую деятельность», содержалась под стражей в Тульской тюрьме № 1.

В обвинительном заключении также имеются следующие дополнения: женщину считали «враждебно настроенной к ВКП(б)», она также указывала немцам, у каких колхозников можно отобрать не только продукты, но и вещи (в другом документе речь также идет про фураж). А в заключении по следственному производству № 933 Донского РО УНКВД от 15.1.1942 г. сказано, что Козлова «проводила активную антисоветскую агитацию» еще до оккупации района. Также в нем говорится, что «в момент оставления города Донского и района Красной Армией (перед оккупацией) Козлова сообщала немецкому командованию пути отступления частей РККА. Муж Козловой при наступлении Красной Армии совместно с немецкими солдатами стрелял из пулемета по красноармейским частям, за что и был расстрелян командованием Красной Армии. Козлова же после отступления немцев скрывала двух оставшихся немецких солдат, переодевая их в гражданскую форму. Это обстоятельство подтверждается произведенным обыском у Козловой».

Из обвинительного заключения: «Руководствуясь приказом НКВД СССР № 001613, постановил: следственное дело направить на рассмотрение Особого Совещания при НКВД СССР, применив к ней высшую меру наказания – расстрел». В другом документе предлагалось также конфисковать все имущество Козловой.

Однако приговор ей вынесли более гуманный – 13 октября 1942 года женщину осудили на 10 лет. В списках реабилитированных не значится.

 

Подготовил С. Митрофанов
По материалам ГАТО. Ф. Р-3484. Оп. 3. Д. 58. Л. 163-166


Макар Жбанков: «Привел немцев в мою квартиру, помог им установить пулемет»

Из обвинительного заключения к следственному делу № 930 по обвинению Макара Марковича Жбанкова по ст. 58 п. 1 «а» УК РСФСР, арестованного в январе 1942 года Управлением НКВД по Тульской области:

«С первых дней временной оккупации немецкими захватчиками Донского района добровольно перешел на службу к врагу и, будучи назначен немецким командованием уполномоченным поселка, принимал активное участие в установлении фашистского режима, составлял списки членов ВКП(б) и ВЛКСМ, передавая их германским властям, собирал у населения оружие».

Допрошенный по делу свидетель Смирнов показал: «В период оккупации Донского района немецкими войсками Жбанков изменил Родине и перешел на сторону врага. Немецкий штаб назначил своим уполномоченным по поселку шахт №№ 23-24 Лисева, который не работал на фашистских захватчиков. Тогда Жбанков пошел в немецкий штаб и заявил, что назначенный ими уполномоченный саботирует работу и просил штаб, чтобы уполномоченным по поселку назначили его. Будучи уполномоченным, Жбанков активно помогал немцам, составлял списки коммунистов и членов ВЛКСМ, передавая их в штаб немецкой армии».

А свидетель Жулидов заявил: «Когда в конце ноября 1941 года немецкие войска вступили в поселок шахт №№ 23-24, я заметил немцев и пошел рассказать об этом пулеметчикам Красной армии. Жбанков же в это время привел немцев в мою квартиру, помог им установить пулемет и указал, где находятся бойцы Красной армии.

[Речь о бойцах советской 239-й стрелковой дивизии, оборонявшей Донской с юга от немецкой 112-й пехотной дивизии вермахта]

После занятия немцами поселка Жбанков объявил себя старостой и начал грабить население. Особенно он грабил семьи красноармейцев и коммунистов. При отступлении фашистской армии Жбанков у себя прятал в квартире 4 немецких солдат, которых впоследствии проводил к себе в часть.

По вопросу наступления нашей Красной армии Жбанков среди населения говорил, что это из Тулы прорвалась какая-то банда, но она скоро будет ликвидирована, сегодня немцы взяли в плен 1400 красноармейцев, скоро обратно немцы придут».

Показания подтвердили и допрошенные Бойко, Хажняк, Лобанцев, Пилипенко, Нотецкая.

Макар Жбанков виновным себя не признал. О нем известно, что родился в 1904 году в деревне Семиречье Клетнянского района Смоленской области в семье крестьян-кулаков (впоследствии раскулаченных). Грамотный. Был судим на Донбассе на 10 лет за кражу лошадей. Работал бригадиром слесарей на шахте № 24 в Тульской области. Был женат, имел 4 детей. Проживал на поселке шахт №№ 23-24.

Как следует из материалов Государственного архива Тульской области, Макар Жбанков решением Особого совещания при НКВД СССР от 11 апреля 1942 года приговорен к высшей мере наказания.

Как указано на сайте ru.openlist.wiki, Жбанков работал электрослесарем на шахте № 24 треста «Донскойуголь» в Тульской области. Расстрелян в Туле 9 июля 1942 года. Реабилитирован 23 июля 1993 года (источники данных: БД «Жертвы политического террора в СССР»; Книга памяти Тульской обл.).

С. Митрофанов
По материалам ГАТО. Ф. 3484. Оп. 3. Д. 45. Л. 215-216.


Михаил Уланов: «Им был выдан председатель сельского совета и комсомолец»

Из составленного 24 января 1942 года в городе Донском постановления на арест Михаила Васильевича Уланова, 1896 года рождения, уроженца села Смородино Донского (ныне Узловского) района Тульской области:

«…Будучи враждебно настроен к существующему строю в СССР и ВКП/б/ в период временного занятия Донского р[айо]-на Т[ульской]О[области], содействовал немецким войскам в укреплении фронта против Красной Армии.
Уланов выдавал немецким фашистам коммунистов, им был выдан председатель сельского совета Уланов В. И. и комсомолец Беляев.

На собрании гр[ажда]-н села Смородино (9 декабря 1941 г. – Прим. С. М.) в момент выбора старосты села Смородино, когда на собрание пришел комсомолец Беляев, Уланов показал на него и заявил: «Опять коммунистов выбирать будем, я и так 23 года работал на железной дороге под ружьем» (в обвинительном заключении эта фраза звучит так: «Вы что, опять коммунистов выбирать, я и так 23 года работал на железной дороге под ружьем». – Прим. С. М.).

Из материалов ГАТО следует, что Уланов был грамотным, в партии не состоял, принимал участие в контрреволюционном кулацком восстании в 1918 году, работал на Сталиногорской железной дороге диспетчером (составителем), проживал в с. Смородино. Его арестовал 24 января 1942 года Донской районный отдел Управления НКВД по Тульской области. Содержался Уланов под стражей в Тульской тюрьме № 1.

В составленном в г. Донском постановлении о предъявлении обвинения от 5 февраля 1942 года имеется уточнение, что «Уланов выдал немецким фашистам кандидата в члены ВКП/б/ председателя Смородинского c[ель]/совета Уланова В. И. и комсомольца-учителя Беляева. Уланов у гр[аждани]-на Почуева (инициалы М. Ф. – Прим. С. М.) отобрал лошадь и отдал немцам, ходил по селу Смородино собирал гусей для немцев. Кроме этого, Уланов среди населения высказывал антисоветские настроения».

В обвинительном заключении к следственному делу № 2038 сказано, что мужчина выдал Беляева и Уланова немецким полицейским в декабре 1941 года.

«В доме у Почуевой в присутствии полицейских от немцев в разговоре о выборе старосты, показывая на Беляева, заявил: «Опять вот таких коммунистов выбирать будем».

На вопрос полицейских, точно ли Уланов знает, что Беляев коммунист, Уланов ответил: «У нас в школе все учителя коммунисты».

9 декабря 1941 года Уланов показывал, где живет пред[седатель]. c[ель]/совета Уланов, кандидат в члены ВКП/б/: «Вон в том деревянном доме с крылечком еще у нас коммунист живет».

9 декабря 1941 года в момент выборов старосты, как следует из обвинительного заключения, в разговоре с Федосеевым о колхозном хозяйстве Уланов заявил: «Вы что, обратно думаете восстановить колхозное хозяйство? Нет, теперь будет единоличное хозяйство, частная собственность».

Уланов, допрошенный в качестве обвиняемого, виновным себя в предъявленном обвинении по ст. 58 п. 3 УК РСФСР не признал, но «в этом он полностью изобличается показаниями свидетелей Беляева, Андрикова, Почуева, Почуевой, Федосеевой, Федосеева и проведенной очной ставкой».

Следственное дело было решено направить на рассмотрение Особого Совещания при НКВД СССР. Уланова могли приговорить к расстрелу или 10 годам исправительно-трудовых лагерей.

Как следует из материалов ГАТО, 16 мая 1942 года Михаил Уланов был осужден к 10 годам ИТЛ.

На сайте ru.openlist.wiki Михаил Уланов в числе реабилитированных не значится.

 

С. Митрофанов.
По материалам ГАТО. Ф. 3484. Оп. 3. Д. 102. Л. 16-23.


Мария Пименова с поселка 13-й километр: сдала немцам трех красноармейцев, которые затем были расстреляны

29 июня 1942 года Донским районным отделом Управления НКВД по Тульской области была арестована как «изменник Родины» и привлечена к уголовной ответственности Мария Николаевна Пименова (также в документах ГАТО проходит как Пимонова). Содержалась под стражей в Тульской тюрьме № 1.

Как следует из составленного в Туле в сентябре 1942 года обвинительного заключения к следственному делу № 4874 (по другим данным № 4879) по обвинению Пименовой по ст. 58 п. 1 «а» УК РСФСР, женщина в период гитлеровской оккупации Донского района Тульской области проживала в поселке 13-й километр (ныне Северо-Задонск, микрорайон в составе города Донской Тульской области), а когда фашисты заняли этот населенный пункт, «она радостно встречала последних и выносила им хлеб и яйца, при этом клеветала на руководителей партии и советского правительства и восхваляла фашистскую армию».

В первых числах декабря 1941 года, говорится далее в обвинительном заключении, Пименова зашла в дом к гражданке Сафроновой, «где скрывались отставшие от своей части три красноармейца, агитировала их, чтобы они не воевали за советскую власть, а сдавались бы в плен к немцам. Позднее при встрече с немцами на улице донесла им, что в доме коммуниста Сафронова скрываются красноармейцы. В результате предательства Пименовой все три красноармейца, находившиеся в доме Сафроновой, были арестованы немцами, а затем около деревни Коженки расстреляны».

[Речь о бойцах советской 239-й стрелковой дивизии, оборонявшей Донской с юга от немецкой 112-й пехотной дивизии вермахта. К 25 ноября 1941 года оказавшись в полном окружении против 4-х немецких дивизий, 239-я стрелковая дивизия пошла на прорыв в восточном направлении. Но выйти из окружения удалось не всем.]

 


23 ноября 1941 года. 239-я стрелковая дивизия, занимает рубеж обороны Урванка, Сталиногорск-1, Клин (813-й стрелковый полк), Донской, Смородино (239-й стрелковый полк). Штаб дивизии — Бобрик-Гора.
Сверху в центре карты — поселок 13-й километр (отмечен как «Рабочий Поселок», рядом со станцией Задонская), ниже — д. Кожанка (ныне улица Кожинка в микрорайоне Задонье г. Донского).
Источник: ЦАМО, ф. 405, оп. 9769, д. 14.

 

Мария Пименова виновной себя не признала. Она показала, что в период пребывания оккупантов в поселке 13-ый километр «не встречала немцев и ничем их не угощала, в дом к Сафроновой не ходила и никакой агитации там не вела, а стояла около своего дома и видела, что в дом Сафроновой прошел один красноармеец, немцам красноармейцев, находившихся в доме Сафроновой, не выдавала, а оккупанты ходили по домам и искали скрывавшихся бойцов Красной Армии. В доме у гр[аждан]-ки Хрючкиной немецкие солдаты арестовали 2-х красноармейцев, повели их по улице, зашли в дом к Сафроновой, откуда вывели еще одного бойца и повели всех трех в сторону дер[евни]. Коженки (ныне улица Кожинка в микрорайоне Задонье г. Донского).

В предательской деятельности обв[иняемая]. Пименова полностью изобличается показаниями свидетелей Сафроновой А. Ф. и Самсонова М. М. и очной ставкой со свидетелем Самсоновым».

Как следует из материалов ГАТО, Мария Пименова родилась в 1890 году в деревне Дудино (возможно, речь идет о деревне Дудкино; по другим данным в деревне Львово) Кимовского района Тульской области в семье крестьян-кулаков. В 1931 году (по другим данным в 1930 году) хозяйство было раскулачено. Считалась неграмотной. В партии не состояла. Находилась на иждивении мужа (домохозяйка). В РККА служили трое сыновей и два родных брата.

В постановлении на арест от 8 июня 1942 года сказано, что женщина «на протяжении нескольких лет выражала недовольство советской властью», «будучи враждебно настроена против советской власти…встречала немецких оккупантов с хлебом-солью, выдавала немецким оккупантам членов ВКП/б/ и скрывавшихся в поселке красноармейцев, попавших в окружение фашистских войск, угощала немецких оккупантов вином и вместе с ними пела контрреволюционные песни, при изгнании немецких фашистов указывала дорогу отставшей штабной машине с офицерами и проводила их».

В постановлении на арест приводятся показания свидетеля Самсонова: «Пименова на протяжении всего периода, как я ее знаю, выражала резкое недовольство советской властью. В период временной оккупации Донского района Т[ульской]О[бласти] немецко-фашистскими войсками, когда пришли в наш поселок немцы, Пименова встречала их с хлебом-солью, при этом говорила:

Пожалуйста, к нам, дорогие гости, наши спасители.

Позвала их в квартиру и угощала их. Пименова указывала немцам, где проживают коммунисты, выдала трех скрывавшихся красноармейцев у Ермакова Андрея Архипов[ича] и при этом кричала: «Он коммунист и скрывает у себя красноармейцев».

Свидетель Самсонов добавил, что 10 декабря 1941 года при отступлении немцев из Донского района к дому, где живет Пименова, «подъехала штабная машина с офицерами, которых Пименова вместе со своим мужем проводила, указывая им дорогу». Муж Пименовой был арестован органами НКВД «как предатель и изменник Родины».

Следственное дело Марии Пименовой было решено направить на рассмотрение Военного Трибунала войск НКВД по Тульской области. Дальнейшая судьба женщины проясняется из других документов.

У Марии Пименовой согласно документам ГАТО было трое сыновей (Николай, Михаил, Василий), которые по состоянию на сентябрь 1942 года находились в РККА.

Как стало известно из архивных материалов, размещенных на сайте pamyat-naroda.ru, в начале января 1957 года донской райвоенком гвардии подполковник Нежута и начальник 4-й части майор Бабченко обратились в Москву к начальнику отдела по персональному учету потерь сержантов и солдат Советской Армии с просьбой проверить данные о судьбе Василия Дмитриевича Пименова, 1922 года рождения, уроженца деревни Львово Кимовского района Тульской области (в 1957 году Московской области), призванного Донским РВК 19 октября 1941 года. Письменная связь Василия с родственниками прекратилась в апреле 1942 года. «Ранее розыск Пименова В. Д. не оформлялся, поскольку его мать Пименова Мария Николаевна, проживающая в г[ороде]. С[еверо].-Задонск… с этим вопросом в РВК не обращалась». Из документа следует, что Мария Пименова, очевидно, где-то отбывала наказание, поэтому и не могла обратиться в военкомат по поводу установления судьбы сына Василия, а потом вернулась в Тульскую область.

Известно, что Василий не состоял в партии. До мобилизации работал грузчиком в Бобрик-Донской стройконторе, проживал в Бобрик-Донском (шахта № 20, поселок 13-й километр), там же проживали родственники. Призывник Пименов прибыл в часть 17 ноября 1941 года. Название военно-пересыльного пункта – Горьковский. Выбыл 17 ноября 1941 года на станцию Ильино в составе команды № 192. Числится пропавшим без вести с июля 1942 года.



Архивные документы сына Василия Пименова

 

На сайте ru.openlist.wiki в списке жертв политических репрессий в СССР Пименова Мария Николаевна не значится.

 

С. Митрофанов.
По материалам ГАТО. Ф. 3484. Оп. 3. Д. 80. Л. 43-48 об.


Дмитрий Пименов, плотник: «грабил государственные учреждения, выдал 3 укрывавшихся красноармейцев»

«В период временной оккупации немецко-фашистскими войсками поселка 13-го километра Донского района Тульской области (ныне Северо-Задонск, микрорайон в составе города Донской Тульской области) Пименов встал на путь предательства, помогал немцам в выявлении коммунистов, выдал 3 укрывавшихся красноармейцев, которые были немцами расстреляны, занимался мародерством».

Это выдержка из утвержденного 27 апреля 1942 года обвинительного заключения к следственному делу № 2061-42 по обвинению Дмитрия Николаевича Пименова по ст. 58 п. 1 «а» УК РСФСР.

Как следует из материалов ГАТО, Дмитрий Пименов был арестован Управлением НКВД по Тульской области 16 января 1942 года, содержался в Тульской тюрьме № 1. Свидетель М. М. Самсонов на допросе показал следующее: до оккупации Донского района Пименов «грабил государственные учреждения, а имущество присваивал себе. Например: из общежития шахты № 20 стащил столы, стулья и другое имущество. Занимался мародерством, убитых красноармейцев он раздевал и вещи брал себе.

Во время оккупации Донского района Пименов изменил Родине. Я лично сам видел, как Пименов рассказывал немцам, у кого укрываются бойцы Рабоче-крестьянской Красной Армии, так, например, он выдал 3 красноармейцев, укрывавшихся в квартире Ермакова, немцы их забрали и расстреляли». Самсонов добавил: Пименов знал немецкий язык и все время на нем разговаривал с оккупантами, везде ходил с ними. В присутствии Самсонова Пименов неоднократно высказывал «пораженческие настроения». Один раз заявил: «У немцев оружие сильное и хорошее, а у Красной Армии плохое и она никогда не победит немцев, да и ей стрелять нечем». В другое время Дмитрий Николаевич сказал Самсонову: «Раз сюда пришли немцы, то советская власть теперь сюда никогда не вернется. Мы при советской власти мучились 24 года, ну а теперь пришли наши освободители немцы и мы отмучались».

По делу, которое было начато 16.1.1942, а закончено 15.4.1942, проходил еще один свидетель, А. Ф. Ермакова. Она показала: Пименов в конце ноября 1941 года зашел в ее квартиру и в разговоре произнес: «Ну, немцы близко и скоро придут сюда, тогда мы будем жить хорошо, а /называя руководителя советского государства/ ему надо за такую жизнь выколоть глаза». В ноябре 1941-го Пименов вместе с немцами пришел в квартиру Ермаковой и стал выяснять у женщины, куда ушел ее муж, являвшийся коммунистом. При этом сказал: «Ведь ваш муж Ермаков коммунист и он прячется, но мы его все равно найдем и уничтожим. Мы всех коммунистов уничтожим, они нас мучали, а теперь мы с ними рассчитаемся».

Ермакова добавила: «Пименов выдал немцам укрывавшихся в моей квартире 3-х красноармейцев, немцы их забрали и расстреляли. Я сама слышала, как Пименов говорил немцам, что у меня укрываются красноармейцы.
После отступления немцев из Донского района Пименов раздевал и разувал убитых красноармейцев, а вещи присваивал себе. Это я также видела сама».

Пименов на допросе виновным себя ни в чем не признал, «но достаточно уличается показаниями свидетелей и очными ставками».

О Дмитрии Пименове из материалов ГАТО известно, что он родился в 1892 году в деревне Львовка Кимовского района Тульской области в семье крестьян-кулаков. Считался малограмотным. С 1915 по 1918 год находился в Германии в плену. В партии не состоял. Облагался твердым заданием. Работал плотником на шахте № 21. Состоял в браке, имел 6 детей (трое сыновей по состоянию на 28.4.1942 находились в РККА). До ареста проживал в поселке 13-го километра Донского района. Считался годным к физическому труду.

Следственное дело было решено направить на рассмотрение Особого Совещания при НКВД СССР, избрав обвиняемому высшую меру наказания – расстрел.

Однако в Москве в декабре 1942 года военный прокурор 2-го Управления ГВП (Главной военной прокуратуры) РККА военюрист 2-го ранга Колосова, рассмотрев дело Пименова, постановила: оно подлежит возврату на доследование. Основания: обвиняемый виновным себя не признал, показав, что свидетеля Самсонова «он совершенно не знает», а с Ермаковой «имел неприязненные взаимоотношения». Кроме того, у обвиняемого в мародерстве при обыске ничего не обнаружили, «…и не выяснено, а куда же девались награбленные вещи».

«На допросе 16 января 1942 г. Пименову следствием задавался вопрос о найденных у него при обыске 670 шт. патронов к револьверу «наган». Тогда как в протоколе обыска записано «ничего не оказалось». В деле также нет акта и о сдаче патронов в соответствующий орган, – указала Колосова. – Предательская деятельность Пименова вовсе не исследована. При наличии такого положения дело не может быть внесено на рассмотрение Особого Совещания при НКВД СССР, а поэтому…дело по обвинению Пименова вернуть в УНКВД по Тульской области для дополнительного расследования по указанным выше обстоятельствам».

Дальнейшая судьба Д. Н. Пименова пока не известна. В списках жертв политического террора в СССР на сайте lists.memo.ru не значится.

 

С. Митрофанов.
По материалам ГАТО. Ф. 3484. Оп. 3. Д. 127. Л. 87-89, 99.


См. также:

Категория: Донской район | Добавил: Редактор (29.06.2019) | Версия для печати
Просмотров: 1221 | Теги: митрофанов, нквд, Гато, предатели
Похожие материалы:

Уточнить или дополнить описание, сообщить об ошибке.
Ваш комментарий будет первым:
avatar
для детей старше 12 лет
Поиск
В этот день
Не произошло никаких примечательных событий.
Комментарии
Красноармеец Кукарев Василий Павлович, 1906, 08.12.1941
- уже есть под
Что еще хорошо бы поправить:

1) Скворцов Александр Павлович указан на плитах дважды. Он же продублирован в
Архитектура улицы Комсомольской меня всегда восхищала. Дома, построенные до ВОВ и сегодня украшают Новомосковск.


На памяти народа при поиске по месту службы "180 полк войск нквд" находится 194 бойца и командира.

Теги
1942 год химкомбинат Пырьев 1950-е годы советские мемуары Советская площадь Мартиросян 18 ноября 1941 интервью 1930-е годы 21 ноября 1941 27 ноября 1941 24 ноября 1941 239-я стрелковая дивизия Сталиногорская правда Соцгород 1941 год ЦАМО наградные листы комиссары 25 ноября 1941 Сталиногорск-2 Малашкин кавалеры ордена Красного Знамени РГАКФД комсостав медицинские работники кавалеры ордена Красной Звезды ул. Московская Сталиногорцы Яковлев Nara аэрофотосъемка награжденные медалью «За отвагу» 1943 год 26 ноября 1941 19 ноября 1941 немецкое фото 17 ноября 1941 советские карты 16 ноября 1941 20 ноября 1941 108-я танковая дивизия 22 ноября 1941 23 ноября 1941 пехота Рафалович ПНИУИ советские документы Коммунар 15 ноября 1941 Головко немецкие преступления артиллеристы 112-я пехотная дивизия ноябрь 1941 года декабрь 1941 года 41-я кавалерийская дивизия нквд митрофанов 28 ноября 1941 180-й полк НКВД исследования Чумичев Документальная проза сталиногорское подполье 12 декабря 1941 Мелихов 336-й артиллерийский дивизион 330-я стрелковая дивизия Донская газета ул. Комсомольская Связь времен Гато июль 1941 года октябрь 1941 года Новомосковская правда Корчук 30 ноября 1941 немецкие документы 10 декабря 1941 Шенцов 1940-е годы братская могила 1944 год 172-я стрелковая дивизия 4-я танковая дивизия 167-я пехотная дивизия 11 декабря 1941 Владимиров 2-я гвардейская кавдивизия 13 декабря 1941 29-я мотопехотная дивизия Память РГВА предатели 9 декабря 1941 328-я стрелковая дивизия 1945 год Белова
Статистика
Вход на сайт
Сталиногорск 1941 | Все материалы сайта доступны по лицензии Creative Commons Attribution 4.0