Сталиногорск 1941

поисковый отряд «Д.О.Н.» Тульского областного молодежного поискового центра «Искатель»

Новые фотографии и иллюстрации:

Статьи

Главная » Статьи » Оборона Сталиногорска » Факты, оценки и мнения

Героическая оборона Сталиногорска в 1941 году

Если поинтересоваться у наших сограждан, чем для них лично знаменита Тульская область в годы Великой Отечественной войны, то большинство справедливо назовут героическую оборону Тулы. Некоторые вспомнят об ожесточенных боях при освобождении города Белёва, оборону Венёва, Ефремова. Однако мало кто вспомнит о Сталиногорске (ныне — г. Новомосковск Тульской области).

В общих чертах известно, что в конце ноября — начала декабря 1941 года под Сталиногорском случилась большая трагедия — город был оккупирован немецкими войсками, но освобождение и особенно оборона Сталиногорска в истории нашего края освещены очень слабо. По сравнению, например, с героической обороной Тулы. В каком-то смысле Сталиногорск — это «темная лошадка». Однако при более глубоком взгляде, новомосковцам, по правде есть, чем гордиться.

Перенесемся в 1941 год...

Предпосылки обороны города Сталиногорска

В середине ноября 1941 года главные события Великой Отечественной войны развернулись под Москвой. 18 ноября 1941 года, спустя два дня после начала наступления немецких войск на Москву с северо-западного направления, немецкая 2-я танковая армия перешла в крупномасштабное наступление на южном участке: при сильной поддержке авиации 47-му танковому корпусу удалось захватить Епифань, 24-му танковому корпусу — Дедилово, 19 ноября 24-й танковый корпус достиг Болохово, 21 ноября 53-й армейский корпус занял Узловую[1]. Второй этап операции «Тайфун» предполагал, что группа армий «Центр» разбивает фланговые части обороны советских войск и окружает Москву. Но на помощь попавшей под удар немецких танковых клиньев советской 50-й армии под Сталиногорском неожиданно пришла свежая, полностью укомплектованная и вооруженная дивизия с Дальнего Востока.

Командующий тогда Западным фронтом Г. К. Жуков в своем донесении в штаб Ставки Верховного Командования писал: «Отход войск левого фланга увеличил разрыв между 50-й армией Западного фронта и 3-й армией Юго-Западного фронта, отошедшей на юго-восток. Между двумя фронтами образовалась брешь шириною до 50 км. В нее и пытались прорваться гудериановские войска. Это создало большую угрозу не только фланговым группировкам фронтов, но и Рязани, где в то время сосредотачивалась новая армия резерва Ставки Верховного Командования. Поэтому решением Ставки для прикрытия образовавшейся бреши между войсками фронтов, из ее резерва была направлена 239-я стрелковая дивизия сибиряков, которой командовал полковник Г. О. Мартиросян. С 16 ноября ее полки начали выгружаться на станции Узловая и с ходу направлялись в назначенные районы…»[2]

Натиск немецких войск был приостановлен и сдержан. 17-19 ноября 239-я стрелковая дивизия вместе с присоединившимися частями сама перешла в наступление и нанесла удар по правому флангу 53-го армейского корпуса врага, тем самым ослабив продвижение немцев на Москву[3].

Своими активными действиями 239-я стрелковая дивизия улучшила положение левофланговых частей 50-й армии и выполнила поставленную задачу. Однако в дальнейшем противник обошел ее с флангов и окружил в районе Донской — Сталиногорск. Бойцы-сибиряки, оказавшись в чрезвычайно тяжелом положении, сражались «с исключительным героизмом»[4].

Героическая оборона Сталиногорска

Мощный немецкий удар под Дедилово-Болохово на участке 299-й и 413-й стрелковых дивизий разрезал оборону частей 50-й армии на две части. И уже спустя два дня с момента прорыва, 20 ноября 1941 года, командование 50-й армии приняло решение оставить Сталиногорск и собрать все оставшиеся силы в кулак в Венёве — организовав Венёвский боевой участок[5][6]. Для этого все войсковые части в районе Сталиногорск-2 (Заводской район) были подчинены 108-й танковой дивизии, спешно отходящей к Венёву[5].

Однако сибирская 239-я стрелковая дивизия такого приказа не получила. И вплоть по 25 ноября, находясь в окружении, оказавшись отрезанной далеко от других советских войск, вела бои против значительно превосходящих сил противника — практически в одиночку против частей 4-х немецких дивизий: 3-й танковой, 112-й пехотной, 167-й пехотной и 29-й моторизованной дивизий[8].

Большинство бойцов и командиров-сибиряков мужественно и смело дрались с врагом, показывая массовый героизм и высокие моральные качества[7]. И когда по полкам и батальонам 239-й стрелковой дивизии на разного рода митингах и собраниях было сказано, что на этом рубеже надо драться до последнего патрона, командир отделения сержант Г. Х. Емкужев, в частности, убежденно сказал своим бойцам: «Здесь и погибать будем...» Дело не только и даже не столько в географическом и стратегическом положении города, а в том, что носил он имя «величайшего вождя всех времен и народов» — Сталиногорск. Дело престижа[19].

По воспоминаниям бывшего командира дивизии Г. О. Мартиросяна, бойцы дивизии, отражая многочисленные атаки превосходящих сил противника, нанесли большие потери технике и живой силе врага[8].

В обороне Сталиногорска активно участвовало все население города: женщины, комсомолки и школьники Сталиногорска (мужчин в городе уже почти не было — они совершили свой подвиг в июле 1941 года при Могилёвской обороне) становились санитарками, медсестрами, врачами, связными, разведчиками, партизанами, служили в тыловых частях и учреждениях[9]. «Враждебное отношение местного населения» подтверждается и немецкими источниками[10].

Прорыв из Сталиногорского котла

К концу дня 24 ноября 1941 года части 239-й стрелковой дивизии оказались в исключительно тяжелом положении. Части немецкой 3-й танковой дивизии захватили деревню Урванка, отрезав пути отступления в северо-западном направлении, а с востока части 29-й моторизованной дивизии противника, обойдя открытый левый фланг сибиряков, взяли село Ольховец, замкнув кольцо окружения[11].

Вечером 25 ноября командир 239-й стрелковой дивизии полковник Гайк Оганесович Мартиросян в небольшой рощице (сейчас ее нет, а находилась она тогда в треугольнике шахт №№ 20—21—деревня Огарёвка) собрал командный состав и объявил о прорыве из окружения. В документальной повести А. В. Мелихова ему приписываются следующие слова[12]: «Только безвольный и трусливый командир под видом «безвыходного положения» может распустить свою часть для выхода из окружения мелкими группами, а на самом деле он бросает своих воинов, которые верят ему как отцу, на произвол судьбы. Не будет такого, вместе до конца. Я принял решение нанести удар по противнику и выйти из окружения или погибнуть...»

Этот замысел был приведен в исполнение. В ночь с 25 на 26 и в ночь с 26 на 27 ноября 1941 года бойцы-сибиряки наносят врагу неожиданный удар в восточном направлении, в районе Спасское-Гагарино-Малиновский-Ольховец[11].

В дивизии скопилось более тысячи тяжело раненых, которые требовали эвакуации. В этих условиях штабом дивизии было принято решение оставить все тяжелое оружие, но забрать всех раненых и пробиваться в восточном направлении в район г. Пронск—Михайлов (Рязанская область)[2].

В бою под Спасским частями дивизии был разгромлен 71-й полк 29-й моторизованной немецкой дивизии вместе со штабом. В качестве трофеев было захвачено полковое знамя, полковая артиллерия и два дивизионных орудия, два семитонных грузовика с продовольствием и около 50 грузовых автомашин, на которые сибиряки погрузили своих раненых и с боями двинулись по тылам противника на соединение с советскими войсками[2].

При выходе из окружения бойцы дивизии проявили массовый героизм[11][12][13]. Успешный выход из окружения получил высокую оценку Г. К. Жукова: «Находясь под Тулой, в окружении вражеских войск, он [Г. О. Мартиросян] смог с большим умением руководимой им 239-й стрелковой дивизией прорвать вражеское кольцо окружения и выйти из него»[14].

В книге «Разгром немецко-фашистских войск под Москвой» подчеркивается: «Наша 239-я стрелковая дивизия, которая, как упоминалось, вела тяжелый бой в окружении юго-восточнее Новомосковска. Мужественно сражаясь, эта дивизия 27 ноября успешно прорвала кольцо окружения противника в районе Красное Солнцево (восточнее Сокольников) и вышла из него в восточном направлении». Этот факт отметил в своих мемуарах генерал Гудериан: «Главные силы 239-й сибирской стрелковой дивизии … вырвались из окружения и ушли на восток».

С инспекцией обстоятельств прорыва сибиряков из сталиногорского котла в деревни Дудкино и Ново-Яковлевку лично прибыл командующий 2-й танковой армией генерал Гудериан. В своих мемуарах он уточняет[1]: «О достоверности полученных мной сообщений свидетельствовали многочисленные трупы немецких солдат, которые лежали на поле боя в полной военной форме и с оружием в руках. Я постарался ободрить личный состав полка и заставить его забыть свою неудачу. Сибиряки ускользнули от нас, правда, без своего тяжелого оружия и автотранспорта, а у нас не было сил их задержать. Это было самым печальным событием того дня. Преследование ускользнувшего противника, немедленно предпринятое мотоциклетными подразделениями 29-й мотодивизии, не дало никаких результатов».

Таким образом, в течение 27-30 ноября 1941 года 239-я стрелковая дивизия, уничтожая боевые и тыловые части 29-й вражеской мотодивизии в районе Спасское, Гагарино, Ольховец, Малиновский, Павелково, вышла из кольца окружения и сосредоточила свои силы в районе Пронска (Рязанская область)[11].

Значение обороны Сталиногорска для Тулы и Москвы

В книге «Разгром немецко-фашистских войск под Москвой» особо отмечено[11]: «239-я стрелковая дивизия к юго-востоку от Новомосковска вела ожесточенный бой против частей 167-й пехотной и 29-й мотодивизий. Ожесточенная оборона войск к юго-востоку от Новомосковска и Венёва приостановила продвижение главных сил 2-й танковой армии врага в направлении Каширы и заставила их вступить в затяжные бои. Для того чтобы напасть на Каширу, противник в создавшейся ситуации сумел выделить только 17-ю танковую дивизию».

Однако оборона Сталиногорска, Узловой и Донского сковала не только части немецких 167-й пехотной и 29-й моторизованной пехотной дивизий, но и войска 3-й танковой и 112-й пехотной дивизий. Всего по советским данным, с 15 по 30 ноября 1941 года 239-я стрелковая дивизия, сражаясь в районе Узловой, Бобрик-Донского и Сталиногорска-1, нанесла противнику большие потери: 112-я и 167-я пехотные дивизии противника потеряли более 40 процентов живой силы, а 29-я и 10-я мотодивизии потеряли 2500-3000 человек. В указанных немецких дивизиях потери техники и боеприпасов составили 30-40 процентов. Было подбито и уничтожено 150 танков, были разгромлены органы управления, штабы одного полка 29-й и штабы 10-й мотодивизий[3]. По немецким данным, эти цифры выглядят значительно скромнее, хотя и подчеркивается, что потери были тяжелыми. Так, только одна 29-я мотопехотная дивизия, оказавшаяся на острие прорыва сибиряков, потеряла 73 убитых, 89 раненых и 19 пропавших без вести за один день, точнее за одну ночь 27 ноября 1941 года. Всего 120 убитых, 210 раненых и 34 пропавших без вести за период 20-29 ноября[24].

По немецким данным, войдя в Сталиногорск, полностью истощенная и сильно потрепанная немецкая 112-я пехотная дивизия была выведена в резерв, и в качестве оккупационных сил в этом районе на несколько дней ей был предоставлен отдых для обустройства позиций[10]. Но уже 11-12 декабря из-за контрнаступления советских войск под Москвой она была выбита из Сталиногорска, в том числе из-за «враждебного отношения местного населения»[10].

Отойдя к Пронску (Рязанская область), сибирская 239-я стрелковая дивизия обеспечила формирование, сосредоточение и развертывание всей 10-й армии на Рязанской земле, которая примет ключевое участие в декабрьском контрнаступлении[3].

После захвата Сталиногорска германскими войсками был установлен оккупационный режим, который отличался жестокостью к местному населению[15]. Однако сопротивление не было сломлено. Заблаговременно в городе и районе было создано три партизанских отряда (общая численность — 66 человек), которым удалось организовать несколько нападений на войска и тыловые службы противника. Самая известная партизанская акция — нападение сталиногорских подпольщиков на немецкий штаб в ходе завязавшихся боев за Сталиногорск-2 (Заводской район) на рассвете 11 декабря 1941 года. Генерал П.А. Белов впоследствии в книге «За нами Москва» особо отметил, что «благодаря этому на какое-то время было нарушено управление войсками противника»[16].

Известен подвиг четырех женщин Сталиногорска, которые с угрозой для собственной жизни прятали от немцев и оказывали медицинскую помощь вплоть до прихода советских войск офицеру Г. А. Аванесову, тяжело раненого в уличных боях[17].

История государства, региона, города лучше запоминается на конкретных местных и семейных историях. Поэтому, нисколько не умаляя подвиг других защитников города, в качестве показательного примера приведем одну очень личную историю.

Подвиг Григория Аванесова и Дарьи Тимошиной

Буфетчица столовой Дарья Александровна Тимошина жила в 4-этажном кирпичном доме в квартале № 37 (на этом месте сейчас центральный рынок) — это была западная окраина города: дальше начиналось поле. По ее воспоминаниям, с середины ноября 1941 года в городе было очень много войск и военной техники. А рядом с ее домом было установлено артиллерийское орудие[20].

Еще до начала уличных боев в Сталиногорске ее 15-летний сын Евгений и молодая девушка Валентина Опенкина познакомились со старшим лейтенантом Григорием Андреевичем Аванесовым, автомашины которого также находились рядом с их домом. Зенитно-пулеметная рота под командованием Г. А. Аванесова имела шесть зенитных установок со счетверенными пулеметами «Максим», установленных на автомашинах ГАЗ-АА. «Гришку» знали все... старики, женщины и дети западной окраины Сталиногорска, примелькавшегося им за дни подготовки огневого рубежа обороны. Ведь жители помогали бойцам рыть окопы, набивать пулемётные ленты к счетверенным пулеметам «Максим».

25 ноября, по воспоминаниям Д. А. Тимошиной, когда началась немецкая танковая атака, по полю в направлении ее дома шло 5 немецких машин (остальные танки шли в сторону 26-й шахты). Здесь их уже ждали советские бойцы. Завязался бой.

Во время боя Д. А. Тимошина увидела около своего дома двух раненых красноармейцев. Под огнем противника вынесла их с поля боя и перенесла в подвал дома, где оказала первую медицинскую помощь, сделала перевязку.

В это же время критическая ситуация сложилась на оборонительных позициях 3-го стрелкового батальона 813-го стрелкового полка, который сражался против немецких танков с мотопехотой в районе деревни Урванка, нынешних Детского парка, Березовой рощи и поселков 26-й и 27-й шахт. По воспоминаниям Григория Аванесова, командир полка Г. А. Гоголицын лично поручил ему помочь бойцам 3-го батальона. Взяв машину с зенитной установкой, он выехал в поле и огнем с коротких дистанций поразил немецкую пехоту, отрезав ее от наступающих танков[18].

В тот день это был уже не первый его боевой выезд. По воспоминаниям старшего инструктора политотдела 239-й стрелковой дивизии А. К. Забияко, «в полку были зенитные установки счетверенных пулеметов на автомашинах. Командир взвода, храбрый лейтенант […] выезжал на предельной скорости с этой установкой за дом на поле и открывал губительный огонь по фашистам. Редко кто из фашистов подбегал к дому на 100 метров. Все они превращались в трупы...»[21]

Но для Григория Аванесова этот бой стал последним: «Прорывавшийся танк шел прямо на нас. В опасности была зенитная установка. ... Я дал команду расчету — машину в укрытие за дом. Сам приготовил находившиеся у меня противотанковые гранаты и пополз к кювету, метров 30-50. Подпустил танк ближе на расстояние броска гранат. Танк шел быстро, все ближе и ближе…. Я встал на колено и бросил гранаты под танк. Танк остановился, порвалась гусеница (танк закрутился на месте). Загорелся, взорвались боеприпасы»[18].

Григорий Аванесов был тяжело ранен в правую руку и левый бок, и вскоре был доставлен в медпункт[18] (по другим сведениям[20] — в паузе боя, когда 239-я стрелковая дивизия уже отступила, а немцы еще не вошли в город, горожане вышли к оставленным советским бойцам окопам у «своего порога» и срочно эвакуировали раненых).

Когда немцы заняли Сталиногорск, сын Дарьи Тимошиной — Евгений — узнал, что в больнице, где был развернут военный госпиталь, находился их знакомый лейтенант Григорий Аванесов. Дарья Александровна вдвоем с сыном отправилась навестить его, взяв с собой продукты питания. В госпитале не оказалось немецкой охраны, и, раздав продукты раненым, они забрали Григория к себе домой. Здесь его переодели в гражданскую одежду, перевязали раны и поселили в маленькой комнатушке[20].

Через некоторое время у Григория начали гноиться раны. Дарья Александровна попросила помочь врача-хирурга Марию Павловну Малышеву, которая по ночам приходила к ним и на дому чистила раны и делала перевязку Григорию. В период временной немецкой оккупации его скрывали и с риском для собственной жизни и жизней своих близких помогали также жительницы Сталиногорска: Валентина Григорьевна Опенкина (Туркулова), Клавдия Савельева и Марфа Долгополова [20].

«Город Новомосковск стал для меня второй родиной, а жители — близкими родственниками» — признался впоследствии Григорий Аванесов[20]. Приказом № 128 ВС Западного фронта от 7 февраля 1942 года за бои под Сталиногорском он был награжден орденом Красной Звезды[22].

Вплоть до последних своих дней «Гришка» переписывался со своей спасительницей — Дарьей Александровной Тимошиной. Живя в южном Баку, он ежегодно отправлял ей гостинец-посылку с азербайджанскими гранатами. Вновь они встретились в 1980-х годах — только через 40 лет на местах былых боев, в городе Новомосковске[20].

В 2000-х годах в поселке 26-й шахты (в черте г. Новомосковска) при проведении строительных работ был обнаружен разорванный пулемет «Максим» без станины и щита. Пулемет сильно поврежден, по всей видимости, взрывом. Есть все основания полагать, что он принадлежал роте ПВО 813-го стрелкового полка 239-й стрелковой дивизии, которая обороняла Сталиногорск 23-25 ноября 1941 года. Той ротой командовал старший лейтенант Григорий Андреевич Аванесов[23].

Таким образом, во второй половине ноября 1941 года бойцы-сибиряки и горожане-сталиногорцы вместе встали на защиту Москвы здесь, на южном рубеже — в Сталиногорске. Бойцы и командиры 239-й стрелковой дивизии, а также обычные горожане Сталиногорска совершили свой подвиг в то же время, и он сравним по масштабам — с широко известным «подвигом героев-панфиловцев» под Волоколамском, где вся 316-я стрелковая дивизия сдерживала на западном направлении прорыв немецких войск к Москве.

 

А. Е. Яковлев, октябрь 2016
VIII межрегиональные краеведческие чтения «Память о прошлом и настоящем Тульского края – для будущего»

 


[1] Гудериан Г. Глава VI. Кампания в России 1941 года / Воспоминания солдата. — Смоленск.: Русич, 1999. — 654 с.

[2] Мелихов А. В. Дивизия стояла насмерть! // «Донская газета» 26 декабря 1985 № 155 (8309). — С. 2 со ссылкой на: ЦАМО, ф. 405, оп. 9783, д. 3, л. 4.

[3] Мартиросян Г. О. Итоги оборонительных боев под Сталиногорском / Битва за Москву: (Воспоминания автора). [Электронное издание] / Под ред. А. Яковлева, пер. И. Кантарджян. — 2015. — 61 с.

[4] Мелихов А. В. Дивизия стояла насмерть! // «Донская газета» 26 декабря 1985 № 155 (8309). — С. 2 со ссылкой на: ЦАМО, ф. 353, оп. 5866, д. 8, л. 12.

[5] Журнал боевых действий 50-й армии за 20 ноября 1941 года. – URL: http://stalinogorsk.ru/50a_zhbd_14_20_nojabrja_1941#20 (дата обращения: 01.10.2016).

[6] Коломиец М. В. Боевые действия танковых частей на левом фланге Западного фронта (18 ноября — 5 декабря) / Танки в битве за Москву. — М.: Яуза: Стратегия КМ: Эксмо, 2009. — С. 93-106. — 160 с.

[8] Мартиросян Г. О. Оборона Сталиногорска 20-23 ноября 1941 года / Битва за Москву: (Воспоминания автора). [Электронное издание] / Под ред. А. Яковлева, пер. И. Кантарджян. — 2015. — 61 с.

[9] Мартиросян Г. О. Женское лицо войны / Битва за Москву: (Воспоминания автора). [Электронное издание] / Под ред. А. Яковлева, пер. И. Кантарджян. — 2015. — 61 с.

[10] CHAPTER 12. From the Upa to the Schat: The Battle for Tula / Armored Bears Volume One: The German 3rd Panzer Division in World War II. – Stackpole Books, 2014. – 389 p.

[11] Мартиросян Г. О. Прорыв из окружения к Пронску / Битва за Москву: (Воспоминания автора). [Электронное издание] / Под ред. А. Яковлева, пер. И. Кантарджян. — 2015. — 61 с.

[12] Мелихов А. В. Дивизия стояла насмерть: Выйти из окружения или погибнуть // «Донская газета» №№ 132 (8286) — 155 (8309), 5 ноября — 26 декабря 1985.

[14] Хорев А. В. Узловая военная. — Узловая, 2005. — С. 11. — 21 с.

[15] Седугин В. И. Глава 3. Второе рождение // Новомосковск : очерк истории. — 3-е изд., доп. / В. И. Седугин ; рецензенты : С. Г. Змеева, М. А. Иванов, Т. С. Лаухина. – Новомосковск : Реком, 2010. — С. 42—44. — 186 с.

[16] Шакиров Ю. А. Подпольная комсомольская организация г. Сталиногорска в 1941 году // Новомосковск и Тульский край: времена и люди : материалы VII областных краеведческих чтений (Новомосковск, октябрь 2015 г.) / редкол. : Змеева С. Г., Пасько С. В., Иванникова Н. В., Польшина А. В. (отв. секретарь). — Тула, 2015.

[17] Аванесов Григорий Андреевич на сайте «Сталиногорск 1941».

[19] Рязанов В. Он защищал Сталиногорск. Фронтовая быль // Новомосковская правда [дата не установлена].

[20] Тимошина Дарья Александровна на сайте «Сталиногорск 1941».

[21] Забияко А. К. 239-я стрелковая дивизия и ее вклад в оборону Сталиногорска [воспоминания участника обороны бывшего заместителя начальника политотдела дивизии полковника в отставке Забияко А. К., 23 октября 1977 года; из письма А. К. Забияко новомосковскому краеведу Н. С. Чумичеву].

[23] Пулемет «Максим» на сайте «Сталиногорск 1941».

[24]  NARA, T. 315, R. 844, Kriegstagebuch 29.ID (mot) 25 Aug—20 Dec 1941, F. 1444—1445. Потери 29-й мотопехотной дивизии за 20-29 ноября 1941 года. / Перевод с немецкого: А. Е. Яковлев, май 2016.

Категория: Факты, оценки и мнения | Добавил: Редактор (28.10.2016) | Версия для печати
Просмотров: 1259 | Теги: Яковлев, 239-я стрелковая дивизия, ноябрь 1941 года, исследования
Похожие материалы:

Уточнить или дополнить описание, сообщить об ошибке.
Ваш комментарий будет первым:
avatar
для детей старше 12 лет
Поиск
В этот день
Не произошло никаких примечательных событий.
Комментарии

Последняя информация об обелиске датируется 1971 годом. Маловероятно, что сохранился. Говорят, что про группу учителей помнят еще только жители Подоси...

Цитата
...

Спасибо за уточнение! Наиболее вероятно, что в предвоенный год его перевели из школы № 5 в школу № 12. Кто-то запомнил его больше, как директора школы...

Теги
1942 год химкомбинат Пырьев 1950-е годы советские мемуары Советская площадь Мартиросян 18 ноября 1941 интервью 1930-е годы 21 ноября 1941 27 ноября 1941 24 ноября 1941 239-я стрелковая дивизия Сталиногорская правда Соцгород 1941 год ЦАМО наградные листы комиссары 25 ноября 1941 Сталиногорск-2 кавалеры ордена Красного Знамени РГАКФД комсостав медицинские работники кавалеры ордена Красной Звезды ул. Московская Сталиногорцы Яковлев Nara аэрофотосъемка 1943 год награжденные медалью «За отвагу» 26 ноября 1941 немецкие карты 19 ноября 1941 немецкое фото 17 ноября 1941 советские карты 16 ноября 1941 20 ноября 1941 108-я танковая дивизия 22 ноября 1941 23 ноября 1941 пехота Рафалович советские документы Коммунар 15 ноября 1941 немецкие преступления артиллеристы 112-я пехотная дивизия ноябрь 1941 года декабрь 1941 года 41-я кавалерийская дивизия нквд митрофанов 28 ноября 1941 180-й стрелковый полк НКВД исследования зенитчики Чумичев Документальная проза сталиногорское подполье 12 декабря 1941 Мелихов Донская газета 330-я стрелковая дивизия танкисты ул. Комсомольская Связь времен Плотников Гато октябрь 1941 года Новомосковская правда Корчук 30 ноября 1941 немецкие документы 10 декабря 1941 Шенцов 1940-е годы братская могила 1944 год 172-я стрелковая дивизия 4-я танковая дивизия 167-я пехотная дивизия 11 декабря 1941 Владимиров 2-я гвардейская кавдивизия 13 декабря 1941 29-я мотопехотная дивизия Память РГВА Малашкин 9 декабря 1941 328-я стрелковая дивизия 1945 год Белова 53-й армейский корпус
Статистика
Вход на сайт
Сталиногорск 1941 | Все материалы сайта доступны по лицензии Creative Commons Attribution 4.0